С.В. Собко: Промышленность — это не просто обороноспособность страны, это благосостояние и социальная стабильность нашего общества

На пленарном заседании Государственной Думы 24 апреля от имени фракции КПРФ выступил депутат С.В. Собко.

— Уважаемые товарищи! Я думаю, я никого не обидел таким неформальным обращением. Мне хотелось бы, чтобы сегодня при обсуждении вопроса, который будет затрагиваться на «правительственном часе» — выступление с отчётом министра промышленности, мы с вами почувствовали друг друга товарищами в решении одной чрезвычайно важной задачи.

Дело в том, что промышленность — это не просто обороноспособность страны, это и благосостояние, и социальная стабильность нашего общества.

И главная задача, стоящая перед нами сегодня — это достижение высокого уровня жизни населения, гармоничности социальных условий и устойчивой динамики развития. Так давайте немножко поразмышляем и посмотрим, каким образом можно эту задачу решить и можно ли её решить вообще.

Прежде всего, нужно посмотреть на то, что мы сегодня имеем. Я попробую напомнить вам историю 12-летней давности, когда Владимир Владимирович Путин только стал президентом, и, естественно, как новый лидер, он поставил серьёзную задачу перед учёными, перед экономистами -разработать стратегическую концепцию развития страны. Тогда в одной из концепций, которую разработали ведущие учёные, было сказано, что наметился глубокий раскол общества, и он остаётся ключевым фактором, препятствующим укреплению российской государственности.

Основные сегменты общества всё дальше расходятся по ценностным ориентирам: уровню благосостояния, стилям жизни, образцам и нормам поведения, и это разбегание к полюсам крайне затрудняет формирование демократических институтов государства и гражданского общества, поскольку исчезает сама основа демократии и социальное согласие по поводу базовых ценностей и принципов жизни.

В обществе формируются две, по сути, полярные модели ценностных ориентаций. Одна из них характеризуется ориентацией на государственный патернализм и коллективизм. Другая — приоритетами индивидуализма, достижения личного успеха, преобладания материальных прагматических установок.

На сегодняшний день, к глубокому сожалению, приходится констатировать, что эта проблема до конца не преодолена. 5-7 процентов нашего населения практически достигли западных стандартов потребления продуктов питания, предметов гардероба, товаров бытового, хозяйственного назначения, услуг, но при этом порядка 25-30 миллионов человек опустились на уровень ниже стоимости минимальной потребительской корзины.

Это первая социальная проблема.

И вторая технико-технологическая проблема, о которой сегодня, собственно, и будет идти речь. За последние 20 лет постсоветского периода сложилась экономика сырьевого типа, когда в основном поступления в бюджет мы имели от экспорта нефти. И, казалось бы, если это основной вид нашей экономики, то его и нужно модернизировать. Что за 20 лет произошло? Когда осваивалась западносибирское месторождение, было всего 4 тысячи скважин, каждая дебитом 135 тонн. На сегодняшний день мы имеем 80 тысяч скважин, дебит не превышает 10 тысяч тонн.

В Америке сегодня работает 160 нефтеперерабатывающих заводов. Китай за последние 10 лет построил 90. В России — ни одного. Мы имеем 27 заводов, 6 из них построены до Великой Отечественной войны, 6 — до 50-х годов и 8 — до 60-х.

Практика — критерий истины. И что нам нужно делать в этих условиях, когда мы не умеем модернизировать даже то, что нам дано? А сегодня министр промышленности будет рассказывать, видимо, о тех достижениях, о тех планах, которые нам необходимо с вами вместе рассмотреть и решить, каким образом будет модернизирована страна.

Я бы под каждым словом в Посланиях президента, наверное, подписался. Но когда я слышу отчёт правительства, у меня возникают сомнения: а что мы в результате будем иметь? В Министерстве промышленности знают, что без станков никакие инновации невозможно будет воплотить в жизнь, но там даже нет департамента станкостроения. Есть всё, что угодно, там департаментов — 21 штука, но приборостроение, станкостроение, элементная база оказывается вне их поля зрения.

За прошедшие 20 лет мы совершили две системные ошибки.

Первая — это была ошибка приватизации по Чубайсу, а не по Малею. Если бы приватизация прошла по программе Малея, то сегодня мы не только имели бы средний класс, но, наверное, и пенсионных проблем таких не было бы, как сейчас.

Вторая ошибка — это попытка совместить стратегическое развитие страны по Грефу и стратегическое развитие страны по Ишаеву. Поэтому если в политике геоположение страны позволяет ей ещё иметь символом двуглавого орла, потому что мы смотрим на Запад и на Восток, то в экономике в две стороны смотреть сразу невозможно.

Что мы сегодня можем сделать? Инновации не получаются ниоткуда. Они идут или снизу, по американскому методу, когда есть конкуренция, и когда каждый предприниматель понимает, что, если он не будет заниматься инновациями, его завтра выкинут с рынка. Или сверху, как у нас, когда государственная система планирования существовала в течение 70 лет, когда крупные предприятия не имели конкурентов. И поэтому американская система у нас не будет работать.

Если говорить о структуре промышленности, то создали госкорпорации «Ростехнологии», «Роснано». Вот 14 июля мы будем праздновать шесть лет со времени создания «Роснано». Выделили 130 миллиардов, 13 миллиардов разрешили потратить на внутренние нужды, на управленческие нужды, остальные — разрешили использовать на фондовых рынках. Ну, и какие могут быть здесь инновации, когда 100 миллиардов можно заработать, не ударив палец о палец? Те разработки, которые у нас существуют, невозможно внедрить. Недавно прошёл «круглый стол», на котором рассматривались проблемы сохранения производства Миг-31, потому что это единственный истребитель-перехватчик, который может брать и космические объекты, и низколетящие крылатые ракеты, а воз и ныне там.

Министерство промышленности отвечает, что у нас сейчас нет возможности сделать для этого самолёта фонарь, и у нас нет колёс для этого самолёта. Вот в таком состоянии мы должны думать об инновациях и об индустриализации! Объединённая авиастроительная корпорация, вместо того, чтобы развивать авиапром, закупает за 2,6 миллиарда 32 самолёта «Бомбардье». Наши Ил-96 не востребованы, Ту-214-е не производятся. Элементная база оставляет желать лучшего.

Поэтому я предлагаю нам с вами ещё раз, товарищи, подумать о том, что исполнительной власти нужно помочь, и первоочередная наша задача — это принять законы о промышленной политике, о стратегическом планировании, о стандартизации и закон о парламентском контроле. Если мы с вами это сделаем в ближайшее время, то сможем хоть как-то участвовать в решении задачи по модернизации страны, о которой так долго говорим.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *