5 лет девальвации: Как распознать приметы нового «чёрного вторника»
К настоящему моменту рубль ослабел по отношению к доллару более чем в 60 раз.
Пять лет назад, 16 декабря 2014 года, в России случился «чёрный вторник», последствия которого россияне до сих пор вынуждены расхлебывать. Напомним, тогда, буквально на следующий день после заявления наших монетарных властей о том, что до конца 2017 года стоимость барреля нефти будет колебаться вокруг отметки $60, ключевая ставка ЦБ РФ была экстренно поднята до уровня в 17%, а курс национальной валюты по отношению к доллару США и евро рухнул, соответственно, до отметок в 80 и 100 рублей к одному. В результате торговые сети нашей страны пережили не просто торговый бум, а самое настоящее торговое цунами, когда люди в невообразимых количествах скупали все подряд, начиная с мелкой бытовой техники и заканчивая недвижимостью. Впрочем, уже через 2 недели валютная лихорадка пошла на спад, и рубль, не вернувшись, правда, на прежние рубежи, тем не менее укрепился до довольно комфортного соотношения с американским долларом 56,2 к 1.
Стоит отметить, что этот «черный вторник» был отнюдь не первым в новейшей истории страны. Подобные краткосрочные обрушения курса отечественной валюты россияне переживали уже не единожды. Рубль по отношению к доллару резко менялся и в 1992-м, в 1993, и в 2008 годах, однако наиболее хорошо в памяти людей, помимо дефолта 1998 года, засел «черный вторник», приключившийся 25 лет тому назад, в 1994 году.
Интересно, что в истории всех «черных вторников» прослеживается много общих моментов. Например, краткосрочность снижения курса рубля в 1994 и 2014 годах породила волну разговоров о том, что это было очень выгодно узкому кругу крупных банков и корпораций, которые благодаря этому смогли заметно поправить свое финансовое положение. Но главное, пожалуй, заключается не в этом, а в том, что буквально накануне очередного «черного» дня чиновники высшего эшелона и представители монетарных властей на всю страну делали ответственные заявления о том, что беспокоится россиянам абсолютно не стоит — рубль крепок, как никогда, а все якобы негативные предпосылки нашей развивающейся экономике — что слону дробина, поскольку национальная валюта, во-первых, «недооценена», а, во-вторых, у нее «имеется огромный потенциал».
Собственно, то же самое наблюдается и сейчас. Так, монетарные власти едва ли не из каждого утюга призывают россиян хранить сбережения не на инвалютных, а именно на рублевых депозитах. Дескать, они наиболее выгодны в нынешних условиях, когда система Всемирной торговой организации вот-вот полетит в тартарары. Им вторят чиновники администрации президента, называя Россию «островком стабильности в океане турбулентности».
Не означает ли это, что правительство опять начало работу по консолидации запасов отечественной валюты в преддверии очередного «черного» для России вторника? Тем более, что западные аналитики практически в один голос утверждают — очередной мировой экономический кризис уже практически стоит у ворот. А отечественные специалисты не исключают при этом самых разрушительных последствий.
— Кризис 1986 года, когда рухнули цены на нефть, был типичный структурный, трансформационный. За него нам пришлось заплатить развалом СССР, а последствия мы преодолевали лет 15, и лишь в начале нулевых годов нового века нам удалось примерно достичь «доразвального» советского уровня жизни населения. Если, не дай бог, грядущий кризис окажется таким же, как в 1986, придется морально готовиться, мягко говоря, к большим переменам, — предположил, в частности, в беседе с корреспондентом «СП» доцент кафедры фондовых рынков и финансового инжиниринга факультета финансов и банковского дела РАНХиГС Сергей Хестанов.
— С точки зрения долгосрочных прогнозов, — признал замдиректора департамента финансовых рынков Банка «Солидарность» Роман Родин, — все указывает на снижение курса национальной валюты в действующий период ослабления кредитно- денежной политики и консолидации цен на нефть на текущих уровнях. Пока эта тенденция будет сохраняться, рубль будет продолжать незначительно терять свои позиции. Главная уязвимость нашей национальной валюты, полагает эксперт, заключается в чрезмерной зависимости от внешних факторов и фактическом отсутствии влияния на ее курс внутренних эконмических процессов.
Вынося свой вердикт о возможности наступления очередного «черного вторника» в ближайшей обозримой перспективе, директор Банковского института Высшей школы экономики Василий Солодков предложил для начала заглянуть в историю.
— В 2014 году, — подчеркнул он, — на экономическом горизонте России сложился «идеальный шторм». Во-первых, Крым внезапно стал нашим, хотя этого никто не просил. Во-вторых, тогда упали цены на нефть, а во-вторых, «Роснефть» почему-то решила проглотить «ТНК-ВР», за что нужно было выплачивать 50 миллиардов долларов. Но из-за введенных внешних санкций на заимствования это было невозможно сделать с помощью мирового рынка. Именно это, собственно, и привело, по большому счету, к обрушению рубля.
«СП»: — Ну, сейчас у нас с нефтяными ценами вроде бы полный порядок. Они хоть и испытывают некоторые колебания, но все же держатся на довольно высоком уровне. Слияний и поглощений в нефтяном секторе вроде бы никаких не ожидается. Выходит, опасения повторения ситуации 2014 года с резким падением курса рубля беспочвенны?
— Если мы внимательно посмотрим российскую историю, то увидим, что проблема заключается в росте курса доллара по отношению к российскому рублю с самого момента его появления в 1993 году до настоящего времени более чем в 60 раз. И очевидно, что на коротких периодах в рублях действительно можно заработать больше, чем в долларах. Подобные периоды были, например, с 1994 по 1998 года и с 2000 по 2008 годы. Все они, как правило, заканчивались взрывной девальвацией, потому что свое слово всегда говорила накопленная инфляция.
Относительно сложившейся в настоящее время ситуации можно сказать, что у нее есть один несомненный плюс — на фоне снижения реальных доходов населения накопленная инфляция снижается. Так что теоретически никаких предпосылок к тому, чтобы рубль вдруг начал резко снижаться, нет.
«СП»: — Почему вы употребили слово «теоретически»? Вероятно, на практике дело обстоит совершенно по-другому?
— На практике нет абсолютно никакой гарантии, что Россия вновь не реализует какую-то внешнеполитическую инициативу или какую-либо другую идею, что в итоге приведет к повторению ситуации 2014 года. Руководство страны в этом плане — очень, знаете ли, талантливые личности.
«СП»: — Учитывая этот момент, можно ли предположить, что возможна и обратная ситуация? Когда в результате какой-то неожиданной инициативы рубль, наоборот, начнет укрепляться?
— В 2014 году курс рубля относительно евро был один к ста, а к доллару — один к восьмидесяти. С тех пор, как мы видим, рубль немного все-таки укрепился. Но проблема заключается в том, что правительство уверено — в отсутствие других конкурентных преимуществ нашей валюты таковым вполне может считаться слабый рубль. Поэтому, с моей точки зрения, монетарные власти просто не допустят усиления нашей платежной единицы выше рубежей, на которых она была накануне событий 2014 года. А уж о 2007 годе говорить и подавно не приходится.
«СП»: — То есть о долларах по 35 рублей россиянам можно забыть навсегда?
— Я полагаю, да, потому что хоть у нас и заявлен плавающий курс и все такое прочее, надо понимать, что все доходы Минфина базируются на слабом рубле. Доходы экспортеров также базируются на слабом рубле. Наше с вами замечательное импортозамещение тоже базируется на слабом рубле, потому что иначе у нас никаких денег на пальмовое масло не хватит.
«СП»: — Получается, что основа всей нашей экономики — не какие-то технологические прорывы, не новые рабочие места, не человеческий капитал, а банальная игра на понижение?
— Я бы сказал, не совсем так, но основу нашей конкурентоспособности составляет именно слабый рубль. Потому что в каких-то других областях конкурировать крайне сложно.
Принимая во внимание мнение эксперта, поневоле складывается ощущение, что как только чиновникам в очередной раз понадобится слабый рубль, они, не задумываясь, со спокойным сердцем и легкой душой ослабят нашу национальную денежную единицу не только до восьмидесяти, а то и впрямь до всей сотни рублей за доллар США, сочтя все негативные для населения страны последствия такого шага «неизбежными потерями». В такой ситуации людям остается уповать лишь на то, что пока монетарным властям это невыгодно.
— Конечно, очень многое зависит от политической ситуации, — резюмировал член правления Вольного экономического общества России Игорь Диденко, — и, в частности, от процесса урегулирования вопроса с антироссийскими санкциями и Украиной. Но пока здесь ожидания, скорее, позитивные, чем негативные, потому что при нынешнем украинском президенте процесс реализации Минских договоренностей если не пошёл, то по крайней мере наметился. И если ситуация продолжит развиваться в таком ключе, впору говорить об укреплении рубля, а не о его девальвации. Впрочем, никаких гарантий того, что именно это и произойдет, давать, само собой, нельзя.
