Газета «Правда». Пути миграции офшорных дыр
Доминирующей темой на заседании Госдумы 11 мая, накануне отчёта правительства, была финансовая. Уже в ходе выступлений представителей фракций по актуальным вопросам депутат-коммунист Николай Коломейцев в который раз попытался привлечь внимание палаты к проблеме крайне низкой монетизации отечественной экономики, тормозящей её развитие.
С 1998 года произошло три спада количества денежной массы в экономике, которые напрямую соотносятся с сокращением ВВП. «Это говорит о том, что политика Центробанка не направлена на интересы Российской Федерации», — подчеркнул депутат. Если Европейский центральный банк и Федеральная резервная система проводят политику количественного смягчения, то есть скупку плохих активов за счёт напечатанных денег, чтобы сбить безработицу и вызвать рост экономики, а также во время кризисов обнуляют процентную ставку, то Банк России, напротив, повышает ключевую ставку. «Они» таргетируют процентную ставку, а «мы» — инфляцию, сжимая тем самым денежную массу и не допуская производство к деньгам. В результате такой политики только за прошлый год было уничтожено 36 процентов предприятий малого и среднего бизнеса. Благодатный инвестиционный климат, о котором 30 лет толкует власть, при такой политике оказывается недостижимой мечтой: иностранные инвестиции составляют лишь 5 процентов от общего объёма, а 80 процентов приходится на долю государства и крупных компаний. Примечательно и то, что инвестиции в цифровую экономику составляют всего-навсего 0,3 процента. Несмотря на бодрые заверения и щедрые посулы власти, перспективы у российской экономики при нынешнем финансово-экономическом курсе весьма незавидные.
Правда, время от времени правительство имитирует корректировку курса. Так, например, на рассмотрение парламента был предложен законопроект о денонсировании межправительственного Соглашения между Россией и Нидерландами об избежании двойного налогообложения и предотвращении уклонения от налогообложения в отношении налогов на доходы и имущество.
Его цель исключительно патриотична: перекрыть каналы вывода финансовых ресурсов российского происхождения с территории Российской Федерации. С Кипром, Мальтой и Люксембургом уже достигнуты договорённости о повышении налоговой ставки по дивидендам с 5 до 15 процентов, пояснил представитель правительства. А вот Нидерланды с предложениями России не согласились, настаивая на обратном — на расширении перечня доходов, облагаемых по пониженным ставкам. С 2017 по 2019 год объёмы выплат из Российской Федерации в Нидерланды составили более 1,2 триллиона рублей, при этом в бюджет России поступило налогов, рассчитанных по пониженным ставкам, на сумму 33 миллиарда 122 миллиона рублей. А могла бы российская казна получить 180 миллиардов, если бы действовала 15-процентная налоговая ставка на дивиденды. После денонсирования Соглашения так и будет, заверил заместитель министра финансов Алексей Сазонов.
Все фракции инициативу правительства поддержали, но в действенности этих мер усомнились. Во-первых, у России 84 подобных соглашения с разными странами. Соглашения с уже упомянутыми четырьмя государствами охватывают, по словам представителя правительства, 70 процентов всех выплат в транзитной юрисдикции, с другими странами вопрос увеличения налоговой ставки прорабатывается. Зачем рубить «хвост» по частям, непонятно, заметил Н. Коломейцев.
Сославшись на данные Научно-исследовательского финансового института, он обратил внимание депутатского корпуса на то, что 95 крупнейших корпораций вывозят из России в год от 3,5 до 5 триллионов рублей. А из сотни торговых сетей, действующих в России, 28 — это офшорные компании, которые контролируют почти 80 процентов оптово-розничного рынка.
Вот почему отечественным товаропроизводителям порой так трудно пробиться на прилавки супермаркетов. Не исключено, что после денонсирования Соглашения с Нидерландами российские компании перебегут в другие офшоры, хоть в те же доморощенные — так называемые специальные административные районы, где действует нулевая ставка налога на прибыль. Одним словом, пока в решении проблемы деофшоризации экономики и остановки утечки капиталов мы топчемся на месте.
