Юрий Белов: Затаившийся либерализм

Смотришь телепередачи «Вечер с Владимиром Соловьёвым», «Большая игра», «Право знать» и слышишь от всех их участников: с либеральным лихолетьем 1990-х годов минувшего века покончено, началась эпоха возрождения России как страны суверенной, самодостаточной, правящий режим с началом специальной военной операции на Украине (СВО) принял ряд социально значимых мер, прежде всего, в области материнства и детства и укрепления национальной безопасности. Правда, цены на лекарства взлетели, что понятно — война. Значит ли всё это, что политика либерализма, то есть рыночная политика, при которой государству отводится вторая (это в лучшем случае), если не третья роль, осталась в безвозвратном прошлом?

Хотя президент РФ В.В. Путин сравнительно недавно заявил, что «существующая модель капитализма» исчерпала себя, очевидно, имея в виду историческую перспективу, но в настоящее время российский капитализм находится на высшей стадии своего развития. Сегодняшняя Россия — страна капиталистическая. Капитализм, как известно, достигает высшей стадии своего развития с образованием олигархического, то есть монополистического капитала. У нас он персонифицирован именами, о коих в СМИ умалчивается: Мордашов (металлургическое производство), Дерипаска (производство алюминия), Потанин (производство никеля), Сечин и Миллер — «наше национальное достояние» (добыча и переработка нефти и газа). Помалкивают. Затаились. Отдельно выделим финансовую группу, играющую ведущую роль в экономике: Греф (Сбербанк), Фридман, Авен, Кузьмичёв (Альфа-банк), Костин (ВТБ). Эти люди, за исключением Грефа, предпочитают оставаться в тени, но без их веления не может быть решён сколь-нибудь значимый вопрос в экономическом развитии страны.

  К истории вопроса

Либерализм. Чтобы раскрыть содержание этого понятия, позволим себе дать краткую историческую справку о возникновении либерализма как идейного и политического течения. Сделать это необходимо, поскольку человек, стоя перед витриной многочисленных социальных понятий, как бы примеряет их на себя: одни принимает, другие отвергает, тем самым вырабатывает свою жизненную позицию. Что понятно: за каждым социальным понятием стоит вполне определённая общественная реальность, требующая определённого отношения к себе.

Либерализм вошёл в обиход общественно-политической жизни в европейских странах в XVII—XVIII веках с провозглашением принципов гражданских, политических и экономических свобод. Первое воплощение он получил в Конституции США (1787 г.) и в Декларации прав человека и гражданина (1789 г.) во Франции. К началу ХХ века были сформированы такие основные положения либерализма, как гражданское общество, права и свободы личности, и в первую очередь свобода частного предпринимательства и торговли. В основные положения либерализма входили также правовое государство, демократические и политические институты, как то: парламент, суд и прокуратура.

Всё это явилось результатом многолетней классовой борьбы народившейся буржуазии с феодальным абсолютизмом. Без участия в данной борьбе трудящихся масс — крестьянства и пролетариата — она не увенчалась бы для капитала успехом его буржуазной революции. Как метко заметил К. Маркс, когда пролетарии героически сражались на баррикадах, буржуазия кралась к власти. И она овладела ею, увлекая массы либеральными лозунгами свободы, равенства и братства. Но как только буржуазия достигла власти, все свои либеральные лозунги и положения она превратила в прикрытие своего безраздельного классового господства. Подчеркнём: речь идёт о господстве олигархического, то есть крупного капитала.

С восхождением капитализма до его высшей, империалистической стадии развития либерализм перерос в неолиберализм, исходящий из того, что механизмы свободного рынка создают максимально благоприятные условия для извлечения наибольшей выгоды для буржуазного олигархата: выживает и наживается сильнейший, а слабейший — малый и средний капитал — разоряется. Свобода частного предпринимательства, равно как и свобода конкуренции, оказалась иллюзией, обманом при империализме. При империализме рыночная свобода обернулась политикой колониализма, колониальным грабежом, что выдавалось и до сих пор выдаётся за приобщение «отсталых» народов к единственно «передовой» западной цивилизации. Тогда-то, в конце XIX — начале ХХ века и явилась на свет политическая теория геополитики (Ф. Ратцель в Германии, А. Мэхэн в США, Маккиндер в Великобритании), оправдывающая свободу колониальных захватов. Она возникла в русле неолиберализма.

Гигантская пропагандистская машина капитала и поныне, как в XVII—ХХ веках, не то что ежедневно, а ежечасно внедряет в массовое и индивидуальное сознание (на то и интернет) все те же либеральные постулаты, что выше представлены нами. Звучат они благородно, пока не раскрыта их классовая буржуазная природа. Чтобы до неё не доискался ум мыслящего человека, капитал превратил пропагандируемые им демократические механизмы выборов, по итогам которых определяются государственные институты, в политическое шоу, в склоки и сведение личных счётов кандидатов в депутаты и на пост главы государства. Грязные выборы стали привычным явлением в странах капитала. Россия — не исключение.

Реклама, манипулирование массовым сознанием, а точнее, деньги, деньги и ещё раз деньги решают всё. Налицо загнивание капитализма, о чём писал Ленин в «Империализме как высшей стадии капитализма». К данному вопросу мы ещё вернёмся в связи с кризисом либеральной идеологии. А сейчас обратим внимание читателей на весьма примечательный факт: с либерализмом сомкнулись буржуазные социалисты и социал-демократы, которые до 60—70-х годов минувшего века заявляли о себе как о партиях рабочего класса, не чураясь, однако, социального партнёрства пролетариев с их работодателями, а попросту — капиталистами. На сегодня не отличишь либерала от «тоже социалиста» (так называл Ленин буржуазных социалистов) и от того же социал-демократа. Даже в риторике они одинаковы. В чём причина такого социально-политического родства? Она в формировании такого явления в капиталистическом мире, как «золотой миллиард».

«Золотой миллиард» есть результат многовекового (с XV по ХХ век) колониального захвата и грабежа буржуазным Западом народов и стран Азии, Африки, Латинской Америки, Ближнего Востока. Именно данный процесс захвата и грабежа позволил Западу извлекать сказочные прибыли от нещадной эксплуатации якобы отсталых, нецивилизованных стран и народов и за счёт этого подкупать уже не только рабочую аристократию и профбюрократию, но и рабочий класс ведущих государств капиталистического мира, тем самым обеспечивая западным пролетариям достаточно льготное социально-экономическое положение. С образованием «золотого миллиарда» произошло расширение социальной базы оппортунизма (соглашения и соглашательства обеспеченных рабочих с капиталистическим олигархатом).

Российские либералы, они же и «демократы», всячески рекламировали в годы обманной перестройки и позже относительно высокий социальный статус рабочего Запада. Цена данного статуса — обнищание, вплоть до вымирания, эксплуатируемой части мира — оставалась за кадром рекламы. На либерализме подскользнулась, за редким исключением, превалирующая часть советской интеллигенции. Не от того ли, что в 1960—1970-е годы её (ИТР, работников вузов, школ), как говорится, держали в чёрном теле: зарплата была ниже, чем у высококвалифицированных рабочих, существовали трудности при приёме в партию? Но не только в этом была главная причина, а в том, что большая часть новой молодой советской интеллигенции пала смертью храбрых на полях Великой Отечественной.

Заметим: более 70% трудовой интеллигенции в начале ХХ века участвовало в оппозиционном по отношению к царской власти движении. А русский пролетариат и крестьянство?! Их опыт революции 1905 года ни в какое сравнение не идёт с опытом парламентского согласия западноевропейского пролетариата с «тоже социалистами». Диву даёшься, когда узнаёшь из политической литературы того времени, что рабочие малограмотной России на занятиях в марксистских кружках изучали «Капитал» К. Маркса…

Есть о чём задуматься КПРФ. Изучение марксистско-ленинской теории по главным её первоисточникам — вот что обеспечит овладение основами марксизма-ленинизма. Вот что даст развитие его теории в конкретно-исторических условиях нашего времени. Вот что позволит обнажить причины либерального развращения интеллигенции да и значительной части советского общества. Но это тема не одной статьи.

  Предательство

Однако вернёмся к окукливанию советской интеллигенции либеральной идеологией. Мираж бесконтрольной свободы творчества — свободы от государственных запросов и интересов — а именно так представлял евроамериканский либерализм свободу творчества на Западе, можно сказать, заворожил большинство российских интеллигентов. Правда им стала известна много позже. А тогда… В свободе частного предпринимательства и созданных по велению Горбачёва коммерческих банках в конце 1980-х они не способны были видеть финансовую, а стало быть, и политическую власть Абрамовича, Березовского, Гусинского, Ходорковского, Смоленского и др. По их желанию и в их интересах наступила эпоха разврата — торговли талантами, романтизации в кино, на телевидении и в театре боссов и шефов криминального мира. Да только ли это?.. Ещё и рекламирование «нетрадиционных» отношений, порнографии. Но в 1990-е годы и по сию пору воспевается свобода. Свобода! Свобода! Что может быть желаннее?

Либерализм антигосударственен, неолиберализм идёт дальше — к трансглобализму, не признающему ни национальных, ни классовых интересов. Ничего национального и классового: все мы, так сказать, одна семья. Неолиберализм признаёт интересы только транснационального капитала. Государственный суверенитет считается атавизмом, как и семья, любовь в том её понимании, что запечатлено в мировой классической литературе.

Приходят на память два события, участником которых нам довелось быть: партийное собрание Института культуры им. Н.К. Крупской с повесткой дня «О выходе партийной организации института из КПСС» и собрание коллектива Ленинградского Государственного академического театра имени А.С. Пушкина по вопросу об освобождении от должности художественного руководителя театра народного артиста СССР Игоря Олеговича Горбачёва.

И на первом, и на втором собрании (проходили они летом 1991 года) превалировали антисоветизм и антикоммунизм. Лишь пятеро в институте культуры, как могли, пытались защитить партию и советскую историю. Остальные, более ста человек, по решению своего большинства вышли из КПСС. Широко известно выражение философа Александра Зиновьева обо всех антикоммунистах: «Метили в коммунизм, а попали в Россию». Нет, подавляющее большинство метивших в коммунизм (КПСС и Советскую власть) знали, что они попадут в Россию. Для них свобода частного предпринимательства, торговли и свобода личности как свобода индивидуализма были превыше всего. Иными словами, личное превыше общего — России. Таков был интеллигентский либерализм. Не из любви к Отечеству они чернили советскую историю.

Что касается второго собрания в театре имени А.С. Пушкина, то оно, как и первое, длилось более двух часов и окончилось с заранее заготовленным результатом: народный артист СССР, Герой Социалистического Труда, почти полвека служивший театру, популярный в Ленинграде и Советском Союзе, был отлучён от художественного руководства театром якобы за административный стиль руководства, несовместимый с творческой свободой. Либерализм театрального бомонда города не мог ему простить постановок на театральной сцене пьес классической русской и советской драматургии. Не мог простить его русскости, советскости и коммунистичности. Это знали в театре, что, по нашему убеждению, послужило главной причиной трусливого предательства учениками Игоря Олеговича (а их было немало в театральной труппе) своего учителя. В его защиту выступил лишь один человек — заслуженный артист РСФСР Семён Семёнович Сытник, с 1993 года — член КПРФ. Остальные знали: наступает время жестокого либерализма и надо спешить встать на сторону Ельцина. Они сознательно сделали это. Свобода творчества?!

  …Русский народ не есть народ обыкновенный

Остановим ваше внимание, читатели, на самом остром, по нашему мнению, вопросе — на вопросе о социальной справедливости. А в приложении к современной России — социальной несправедливости. В постулатах либерализма данный вопрос не значится.

Громадное большинство, не менее 90%, собственности на средства производства и орудия труда, а соответственно и прибыли от их эксплуатации посредством присвоения результатов наёмного труда пролетариев, принадлежит 1% населения — олигархическому капиталу. Думать, что данный факт мало интересует трудящееся большинство, равно отношению к нему как к отвлечённому понятию, но не как к живому и самому великому явлению страны — трудовому народу. Причём к явлению, имеющему классовое содержание: класс пролетариев умственного и физического труда, в котором возрастает роль интеллектуального, в частности, инженерного пролетариата; класс имущего полупролетарского (малый бизнес) и неимущего пролетарского крестьянства; класс господствующего крупного олигархического капитала. Не забудем и о социальной прослойке, к коей относится интеллигенция. Она неоднородна: есть в ней трудовая, пролетарская часть, но есть и элитарная, привилегированная буржуазная составляющая.

Что же касается мировоззрения представителей того или иного класса, то здесь всё намного сложнее: может пролетарий исповедовать буржуазное или мелкобуржуазное мировоззрение в форме обывательского мещанства, и может представитель класса буржуазии, например Энгельс, или дворянского сословия, например Ленин, порвать со своим эксплуататорским классом и перейти на позиции научного пролетарского мировоззрения.

Завершая краткую характеристику классовой структуры российского общества, можно классическое положение о противоречии между трудом и капиталом выразить словами, часто произносимыми в народе: олигархический капитал всех «достал». Вопрос о его национализации давным-давно внесён в повестку дня новейшей истории России. Терпелив наш многонациональный народ, но не до бесконечности.

В переживаемой конкретно-исторической ситуации принятие президентом и правительством РФ ряда мер — ещё раз подчеркнём их — по материальной поддержке материнства, детства, работников здравоохранения и отчасти школы несколько ослабило остроту социальной несправедливости. Ведь подумать только: до сих пор олигарх Абрамович платит 13—15% налога от своего сверхбогатства, и уборщица тётя Маша тоже платит 13%?!

Сегодня главной причиной социальной терпимости русского и других народов России является необходимое, понятное громадному большинству нашего общества проведение специальной военной операции на Украине (СВО). Несомненное народное единство в отношении к СВО зиждется на осознании нашей многонациональной общностью реальной угрозы физического уничтожения имперским Западом Государства Российского. В данной связи уместным будет представить читателям извлечение из книги выдающегося русского советского историка Евгения Викторовича Тарле «Нашествие Наполеона на Россию».

В 1939 году он писал: «Русский народ не есть народ обыкновенный, заговорили передовые люди России… после двенадцатого года. В нашу эпоху русский народ повёл все другие народы, населяющие наше великое государство, на борьбу по созданию первого в мировой истории социалистического строя, не знающего ни эксплуататоров, ни эксплуатируемых (в исторической перспективе этот вопрос стоит на повестке дня. — Ю.Б.).

Но чтобы иметь возможность это сделать, нужна была полная национальная независимость, ничем не ограниченная свобода распоряжаться собой и своей страной. Это великое благо, это необходимейшее условие всякой плодотворной работы русский народ ревниво старался охранять в течение всей своей истории, по крайней мере с тех пор, как сознал себя народом».

Пожалуй, это одно из лучших исторических подтверждений верности решения руководства КПРФ о безоговорочной поддержке СВО.

И далее: «Это испытали поляки в начале XVII в., шведы в начале XVIII в., Наполеон в начале XIX в. …Могут ли теперь великому русскому народу быть страшны фашистские хищники, поджигатели войн? «Затем ли свергнули мы льва, чтоб пред волками преклоняться?» — спрашивал Байрон после падения наполеоновской империи. Затем ли русский народ победил непобедимого гиганта, чтобы через 130 лет уступить своё достояние или право распоряжаться собою ничтожным в умственном и нравственном отношении пигмеям, сильным исключительно безнаказанностью, которую до поры до времени встречает их наглость».

Сколь актуальны эти слова историка Тарле сегодня.

В контексте сказанного отдадим должное президенту РФ Путину, принявшему решение о восстановлении исторической справедливости — воссоединении путём референдума Крыма и Севастополя с Россией. То было историческое решение, положившее начало национально-патриотическому возрождению российского общества, что претило прозападному, либеральному настроению значительной части самопровозглашённой элиты России.

Либерализм противоположен всему национальному, русскому в первую очередь. Для либералов непреложен постулат: интересы свободной личности — превыше всего. Для них война абстрактна: нет в ней ни эксплуататоров, ни эксплуатируемых, ни угнетателей, ни угнетённых. Для них, пацифистов, а таковы либералы, нет ни национально-освободительных войн, ни захватнических, колонизаторских. Такое отношение к войне либералов-пацифистов выражено в широко известных словах: моя хата с краю, ничего не знаю. Что же касается радикальных, воинствующих либералов, то их отношение к СВО преисполнено злостной русофобии. Заметим, что не всякий либерал — пацифист, равно как и не всякий пацифист — убеждённый либерал. Но разница между ними весьма условна.

  Классовая природа социальной несправедливости

Послание президента РФ от 29 февраля сего года носит программный характер, но в нём рыночная экономика как была, так и осталась основой основ. А стало быть, и обслуживающая её либеральная идеология продолжает быть господствующей в буржуазном обществе. Меняется лишь её форма, но не суть. Достаточно обратиться к статье 75-й Конституции РФ, чтобы убедиться в этом.

Читаем: «Денежная единица — рубль. Денежная эмиссия осуществляется Центральным банком Российской Федерации. Защита и обеспечение устойчивости рубля — основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти».

Иными словами, Центробанк — это государство в государстве. Именно он разместил 300 млрд долларов золотовалютных резервов России в ценных бумагах и валюте в коммерческих банках Запада. Кто персонально должен за это ответить? Пока что никто… Указанная сумма нашей стране уже не принадлежит.

И как обеспечивается основная функция Центробанка — защита и устойчивость рубля при ключевой ставке в 16%? Может ли при такой ставке не то что развиваться, а выжить малое производство? Да и среднее тоже. Она, эта ставка, позволяет быть вне конкуренции империалистическому капиталу. Естественно, что только он обогащается. Таков закон рынка, такая вот свобода частной собственности и конкуренции. Двумя словами — свобода рынка.

Давным-давно назрела необходимость преобразования Центробанка России в Государственный банк РФ, что многие годы предлагает КПРФ. Ею также предлагается все коммерческие банки превратить в государственные. Это первое условие для сокращения коррупции и пресечения вывоза капитала за рубеж.

По рыночному закону никогда не исчезнет бедность, о чём неустанно говорит и пишет Г.А. Зюганов. В статье «Пора выбираться из тупика» («Правда», 13—14 февраля 2024 года) им, в частности, сказано: «У нас уже сегодня, только по официальным данным, не менее 12 миллионов нищих, а суммарная задолженность граждан перед банками перевалила за 35 триллионов рублей».

А что у нас с разрекламированной деофшоризацией? Да ничего. Как был олигархический офшоритет, так он и остался. О том сказано Г.А. Зюгановым на пресс-конференции в информационном агентстве ТАСС 18 марта 2024 года: «Нельзя не видеть, что за два года войны российская олигархия вытащила из страны почти 300 млрд долларов. Этих ресурсов хватило бы и на то, чтобы восстановить те регионы, которые вернулись в Россию, и на то, чтобы обеспечить «детей войны» и многодетные семьи».

Налицо вывоз капитала беспрепятственный, свободный. Метко народом замечено: кому война, а кому мать родна.

Загнивание капитала с неизбежностью ведёт к загниванию общества, к падению культуры, морали, понижению личности. Бедные люди — это не только униженные и оскорблённые. От отчаяния и беспросветности одни из них спиваются или кончают жизнь самоубийством. Другие, молодые женщины, чтобы спасти детей от голода, больную мать или отца от смерти, идут на панель как Соня Мармеладова. «Денег нет, но вы держитесь», — сказано богатым Медведевым. Вот и вся вам либеральная идеология. Усладительные речи о свободе лишь делают рельефней её лицемерие, её кризис.

Здесь же заметим, что политической особенностью капиталистического империализма (а до него был, о чём писал Ленин, рабовладельческий и феодальный империализм) является «реакция по всей линии». Вспомним, как под видом миротворцев либеральное «Яблоко» во главе с Явлинским брало под своё крыло боевиков, шедших за Дудаевым, Масхадовым, Басаевым, чего не было в отношении русской армии. Налицо явная русофобия.

Другой пример. Режиссёра Никиту Михалкова хорошо знает президент В. Путин. Уже несколько лет Никита Сергеевич убедительно доказывает русофобскую целенаправленность Ельцин-центра в своей телепередаче «Бесогон», охватывающей многомиллионную аудиторию. И что же в ответ на обращение известного деятеля отечественной культуры к широкой общественности? Молчание. Молчит единороссовское большинство Государственной думы, молчат правительство и его министр культуры, молчит президент РФ. А в Ельцин-центре полным ходом идёт фальсификация русской истории, причём за государственный счёт. Чем объяснить столь либеральное отношение к вопиющему факту русофобии?

Продолжим наши размышления о реакции по всей линии. Либерализм очевиден в сфере культуры, прежде всего в сфере образования. Незыблемы в ней болонская система и пресловутый ЕГЭ. Всякий раз свыше нам говорят, что да, изменения нужны, но они должны быть предельно аккуратными. И никто толком не объясняет, а почему они должны быть такими, в то время как давно уже перезрела необходимость отмены того реакционного уродства, что творится, вернее, вытворяется в последние 30 лет в системе отечественного образования. Ведь речь идёт о судьбе будущих поколений, судьбе России! Не может быть суверенного Государства Российского без суверенного образования.

  Антисоветизм, русофобия и «вши либерализма»

Не обойдём стороной старейшее из искусств — театральное. «Правда» с декабря 2018 года бичует устроителей рейдерского захвата МХАТа имени М. Горького и отлучения от театра великой актрисы современности Татьяны Дорониной. Захват был осуществлён группой лиц во главе с Э. Бояковым, имеющим мещански-извращённое представление о театре русской драмы. А вернее, не имеющим о нём никакого представления. Что, об этом не знал бывший тогда министром культуры Мединский? Не имел права не знать: решалась судьба театра, основанного К.С. Станиславским и В.И. Немировичем-Данченко — корифеями русской и мировой театральной культуры.

Не менее трагична история последних 30 лет Ленинградского государственного академического театра имени А.С. Пушкина — ныне Национального драматического театра России (Александринского). После ухода с должности художественного руководителя театра И.О. Горбачёва его главным режиссёром стал Валерий Фокин.

Не с точки зрения театральной критики (это, как говорится, не наш профиль), а с точки зрения гражданской, общественно-политической выскажем наши суждения о событиях, которые произошли в театре и несут в себе, по нашему мнению, реакционный характер. Постановка каждого нового спектакля — событие в театральной жизни. Речь пойдёт о двух из них.

Уже не менее пяти лет на сцене Александринского театра разыгрывается спектакль «Рождение Сталина». Цель его постановки предельно ясна: показать юношам и молодым зрителям (а именно на них рассчитана мещански простенькая, как всё пошлое, пьеса), что с юных лет Иосиф Джугашвили был недочеловеком, циничным, жестоким. Да что там, по трактовке режиссёра-постановщика, даже хуже Гитлера. Доказывать полную абсурдность, чудовищную клевету на Сталина не стоит: клевета не меняет своей природы, сколько бы её ни опровергали. Не помню кому, кажется Д. Медведеву в бытность его президентом РФ, один умный гражданин посоветовал: «Чтобы покончить с народной памятью о Сталине, надо решить одну задачу: сделать страну такой, какой она была при Сталине».

А господину Фокину одно предложение: «А вы готовы, чтобы на сцене Александринского театра не вы, а другой режиссёр поставил спектакль об историческом величии и драматической судьбе Сталина? Естественно, с другими актёрами из молодых».

В 2023 году господин Фокин поставил на сцене Александринки пьесу господина Акунина* «1881». В 1881 году народовольцем Гриневицким был смертельно ранен император Александр II. В постановке В. Фокина он представлен эталоном самодержца-либерала, царём-освободителем от крепостничества крестьян России. В данной связи приведём выдержку из ленинской статьи «Рабочая партия и крестьянство».

«Сам царь признался, что надо освобождать сверху, пока не стали освобождать снизу. Но, взявшись за освобождение, правительство сделало всё возможное и невозможное, чтобы удовлетворить алчность «обиженных» крепостников… И великая реформа не могла быть приведена в исполнение без помощи военных экзекуций и расстреливания крестьян, отказавшихся принимать уставные грамоты».

Либералы нам непременно заявят: «Ну это ваш Ленин. Другого он сказать не мог». Да, это наш Ленин, говоривший всегда правду и ничего, кроме правды. А вся правда была в уставных грамотах. Уставные грамоты — так назывался акт, составлявшийся помещиками при «освобождении» крестьян по реформе 1861 года. В нём указывалось количество земли, которым пользовались крестьяне до реформы, и обозначались те земли и угодья, которые оставались у ограбленных крестьян при их «освобождении». На основе уставных грамот определялся размер выкупных платежей с крестьян.

По помещичьим уставным грамотам, как писал Ленин, «мужик стал обрабатывать землю своего прежнего барина, «арендуя» у него свои отрезанные земли, подряжаясь зимой за ссуду хлеба голодающей семье — на летнюю работу».

Нет в пьесе Акунина* крестьянской России, нет её героев из крестьян. Тяжкая доля «освобождения» крестьян подменена интригами царского двора: прекраснодушные либералы против умственно ограниченных почвенников-консерваторов. Одним словом — фальшь, по-русски ложь. По Акунину* и Фокину так беспросветно в России было во все времена. У автора Фон Дорна, мнимо русского Фандорина, только Запад может нас спасти. Александр II у него либерал-западник. Как только Акунин был объявлен иноагентом, его пьеса «1881» тут же исчезла из репертуара театра. А вот «Рождение Сталина» осталось…

С началом специальной военной операции либералы, они же западники, притихли и затаились. Потенциально они готовы встать в строй «пятой колонны». Чтобы вывести их на чистую воду, есть одно средство — смена либерально-буржуазного социально-экономического курса на курс с социалистической ориентацией.

Сегодня Запад — не эпохи Возрождения и Просвещения. Сегодня Запад — это эпоха загнивания капитализма, эпоха его реакции, вплоть до фашизма. Выдающиеся мыслители России видели это задолго до нас. Один из великих историков нашего Отечества Василий Осипович Ключевский писал в конце XIX века: «Европа цивилизованная доцивилизовалась до четверенек и ей остаётся взорвать самоё себя ею же изобретённым динамитом».

Как будто бы к сегодняшнему дню сказано. Сказано не марксистом, но весьма умным человеком. Но его мощный ум не мог предвидеть рождения великой советской цивилизации. Горько признать, что она обрушилась от расплодившихся после смерти Сталина людишек-насекомых, которым В.О. Ключевский дал в своё время удивительно точное название — «вши либерализма». Но возрождение её возможно, конечно, в новом виде и качестве, пока жива историческая память и есть её защитники, верные великому учению о социальной справедливости на Земле, пока живы традиции правды великого народа.

* Минюстом РФ внесён в список иноагентов.