Последний звонок для власти

25 мая на пленарном заседании Госдумы по актуальным социально-экономическим вопросам от фракции КПРФ выступил первый заместитель Председателя Комитета по образованию и науке Олег Смолин.

«Отзвенели последние звонки, мы поздравили наших ребят с блестящей победой на международной олимпиаде по физике, но проблемы образования не исчезли», — сказал он.

Олег Николаевич напомнил, что в июне 2019 года в Госдуме состоялись расширенные парламентские слушания на тему «О мерах по повышению качества образования в Российской Федерации».

23 июля 2019 года впервые не решением комитета, но постановлением Госдумы в целом были утверждены рекомендации парламентских слушаний. В феврале 2020 года комитет по образованию и науке в порядке парламентского контроля рассмотрел вопрос о реализации этих рекомендаций. Выяснилось: большинство из них не исполнены. Более того, к их реализации правительство даже не приступало. До настоящего времени ситуация не изменилась.

Депутат предложил пройтись по пунктам постановления.

Первое. Разработать стратегию развития образования в России. Хотя комитет настаивает на этом с 2017 года, данный пункт постановления не исполнен.

Второе. Разработать комплекс мероприятий и «дорожные карты», гарантирующие минимальную зарплату за одну ставку в размере не менее 70 процентов от средней зарплаты в субъекте Федерации. Именно это положение было согласовано на слушаниях председателем Госдумы и экс-министром просвещения.

Однако при обсуждении на профильном комитете проекта трёхлетнего бюджета представители минфина заявили, что во внимание эту рекомендацию не принимали. Предложенная поправка к бюджету 2020—2022 годов с тем, чтобы поэтапно исполнить рекомендацию, была провалена. Получается, что многие депутаты, принимая бюджет, не согласны со своим собственным мнением, которое высказывали, принимая постановление. Между тем каждый, кто встречается с педколлективами в большинстве регионов, прекрасно знает — социальное напряжение в этих коллективах растёт.

По данным опросов ОНФ, в 75 регионах Российской Федерации разрыв в оплате труда учителей по регионам в 2017 году был 4,5 раза, сейчас, по данным коллегии министерства просвещения Российской Федерации, 7 раз.

При этом средняя нагрузка российского учителя, по данным ОНФ, была 28 уроков в неделю, по данным РАНХиГС, сейчас каждый седьмой учитель работает на две ставки и более. Учителя одной из передовых омских гимназий при этом говорят, что у них некоторые работают по 40 уроков, а некоторые по 50 уроков в неделю. Соответственно, нарастает кадровый кризис. По мнению опрошенных, дефицит учителей математики составляет 44 процента, учителей иностранного языка — 39 процентов.

Третье. Снизить административную нагрузку на педагогов, в том числе уменьшить отчётную документацию.

И эта рекомендация не исполнена: российский учитель остаётся мировым рекордсменом по количеству времени, которое он затрачивает на бюрократические процедуры. Напротив, времени на работу с детьми и студентами остаётся всё меньше.

Четвёртое. Проработать механизмы повышения зарплаты отдельным категориям педагогических работников. Аналогичное предложение содержалось ещё в законопроекте о народном образовании в редакции 2011 года, затем дважды отклонялось Государственной Думой в 2014 и в 2017 годах.

Пятое. Выработать модель оказания медицинской помощи воспитанникам детсадов, ученикам и студентам. Модели нет, если не считать законопроекта, который возлагает первую помощь на сами же образовательные организации.

Шестое. Решить вопрос здорового и качественного питания детей. Это единственный, пожалуй, пункт постановления, в основном реализованный, правда, лишь в отношении детей младших классов.

Седьмое. Пункт постановления содержит сразу два требования. Проводить не более одной плановой проверки школ в год перед началом учебного года и запретить запрашивать информацию, которая должна размещаться на сайтах образовательных организаций. Оба требования не исполнены.

Восьмое. Определить понятие «малокомплектная общеобразовательная организация» и нормативы её финансирования независимо от числа учеников. И это не выполнено.

Общее количество школ в Российской Федерации за послесоветский период сократилось примерно на 29 тысяч, в том числе сельских школ — на 24,5 тысячи. Видимо, скоро эти школы придётся вновь открывать, как после закрытия начали открывать фельдшерско-акушерские пункты.

Девятое. Сократить образовательное неравенство как между образовательными организациями, так и между детьми и студентами. И в этом случае не сделано ничего. Россия — рекордсмен «большой двадцатки» по уровню социального неравенства, поскольку 1 процент населения владеет 71 процентом национального богатства.

Десятое. Переход школ на односменный режим работы. Исполняется правительством в незначительной степени, только в части ликвидации третьей смены. Финансов выделяется мало, намного меньше, чем требуется распоряжением самого же правительства.

Одиннадцатое. Инициировать разработку федерального проекта, направленного на сохранение и укрепление здоровья дошкольников, школьников и студентов. Эта тема была одной из главных на парламентских слушаниях, однако в этом направлении не сделано практически ничего. Состояние здоровья наших детей продолжает ухудшаться. По данным Роспотребнадзора, только 10—12 процентов детей практически здоровы, а не 85 процентов, как полагают в министерстве здравоохранения.

Самоизоляция и так называемые дистанционные технологии обострили проблему. В частности, по данным специального центра при минздраве, неблагоприятное воздействие самоизоляции в сочетании с так называемой дистанционкой ощутили почти 84 процента детей, в том числе: нарушение сна — 56, депрессивное состояние — 42, головные боли — 27 и так далее.

Итак, рекомендации парламентских слушаний в адрес правительства содержали позиции, из которых по собственной инициативе правительства не реализовано ничего, а многое просто не принималось во внимание.

В заключение Олег Николаевич предложил обратиться в правительство Российской Федерации со специальным письмом с предложением исполнять рекомендации парламентских слушаний. В противном случае разговор о парламентском контроле останется, по его мнению, пустой риторикой, или, как сейчас принято говорить, «белым шумом».