Сергей Обухов – «Красной линии»: «Смена социально-экономического курса не возможна без расчистки коррупционных «авгиевых конюшен» власти»

Доктор политических наук Сергей Обухов принял участие в экспертном обсуждении на телеканале «Красная линия» в программе «Точка зрения» ключевых программных предложений КПРФ, выработанных на XIX съезде партии. В программе обсуждались съездовские задачи борьбы с коррупцией.

По данным Генеральной прокуратуры, количество выявленных коррупционных преступлений в России, в первом квартале 2025 года, выросло на 24% — почти что до 15,5 тысяч. Из них — около 9,5 тысяч случаев взяточничества, более 1,5 тысяч коррупционных преступлений, совершенных организованными группами. Общий же ущерб от коррупции в прошлом году увеличился примерно на 30%. Вроде бы и немного, в масштабах страны, но это как посмотреть.

Своим мнением на этот счет делится заместитель председателя Комитета Государственной думы по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений, член фракции КПРФ, доктор политических наук Сергей Обухов.

 Ведущий: «В политическом отчете ЦК КПРФ 19-му съезду партии, в разделе «Путь России и программы КПРФ», в первом же пункте программных мер сказано, цитирую, «считаем необходимым решительно подавить коррупцию. Без ее искоренения позитивные преобразования в экономике невозможны». Почему партия так прямо ставит вопрос?»

Сергей Обухов: «Давайте сделаем небольшую подборку ключевых антикоррупционных инициатив партии, которые были отвергнуты парламентским большинством только за последнее время. Мы предложили, например, ограничение занятия отдельных должностей лицами, имеющими судимость — за совершение коррупционных и некоторых иных преступлений.

Естественно, «Единая Россия» отклонила наш законопроект, разработанный, кстати, на основе статьи 20-ой Конвенции ООН против коррупции. Так же, впрочем, как отклонила она и ратификацию других положений конвенции ООН против коррупции. Причем, касающихся не только вопросов незаконного обогащения, но и коммерческого подкупа. Не пропустила «Единая Россия» и другие наши законопроекты, основанные на ратификации статей 26, 24, 35, 36 Конвенции.

Предлагали мы и внесение изменений и дополнений в уголовный кодекс РФ. Например, установление ответственности за незаконное обогащение. Поскольку в нынешнем уголовном кодексе подобного понятия попросту не существует. И снова заблокировали нашу инициативу.

Подобного рода законопроекты вносились большой группой оппозиционных депутатов от КПРФ, включая Геннадия Андреевича Зюганова и Вашего покорного слугу. Поэтому вполне понятно, что говорить о какой-либо системной борьбе с коррупцией в Российской Федерации нельзя – по крайней мере, сегодня.  

Спрашивается, почему? Потому что все предпринимаемые меры для этого — отрывочные, сиюминутные, и нацелены, скорее всего, на потребу общественного мнения или же реакцию на какие-либо громкие коррупционные дела.

У меня есть подборка коррупционных дел, входящих в «топ-10» — по размеру нанесенного ущерба государству. Судите сами. Вот, например, небезызвестный Тимур Иванов, замминистра обороны, причиненный ущерб государству составляет 1 миллиард 185 миллионов хищений и еще 4 миллиарда — при заключении строительных контрактов Минобороны. Как он выразился: в чем его обвиняют – он не делал, а «делал» — нечто другое.

Или же взять Дмитрия Булгакова, экс-замминистра обороны. Ущерб от его «бурной деятельности» составил около 1,3 миллиарда рублей. Причем, только на махинациях с армейскими пайками.

Далее – небезызвестная чиновница Минобороны Евгения Васильева, получившая от спекуляций на продаже недвижимости около 3 миллиардов рублей.  В свое время я, как депутат, пытался обнаружить следы ее пребывания во Владимирской колонии, куда ее «распределили» после суда.  Так мне ответили там — вроде бы и была, но никто ее не видел. Мне даже показали ее отдельное место, которое, якобы, было закреплено за ней в колонии.

Возникает вопрос – а как же реализуется, конкретно, скажем так, неотвратимость наказания в Российской Федерации? Есть в моем списке и руководящие сотрудники федеральных министерств и ведомств, и губернаторы – тот же, например, глава Коми, «умыкнувший» у государства 3,5 миллиарда рублей.

Ущерб же, нанесенный государству, «деятельностью» замглавы регионального МЧС в Краснодарском крае, чиновника, так сказать, «средней» руки, оценивается примерно в 360 миллионов рублей. Причем, он являлся владельцем 55 объектов недвижимости, 32 авто, имел 250 миллионов наличными. Спрашивается, и зачем ему столько? А посмотрите другую статистику по последним задержаниям?

Или вот в той же Самаре, например, пенсионерку, бывшего советника губернатора, мошенники обманули аж на … 1 миллиард рублей — при месячной зарплате около 50 тысяч: вся Россия просто «рыдала». Чувствуете размеры коррупции среди чиновников?  

И когда нам говорят о том, что у нас в стране сейчас около 100 тысяч бенефициаров, получающих от нынешней «системы» различного рода ренту, включая сырьевую и адмминистративную, то можно с уверенностью утверждать, что абсолютное большинство из них – в конечном итоге, коррупционеры.  

А сейчас — самый свежий пример коррупции. Заместитель генерального директора РЖД подозревают в нанесении государству многомиллиардного ущерба.  Мы нередко вопрошаем – и почему, мол, так плохо работает сегодня железная дорога? Нам отвечают — не хватает того, этого … А на самом деле, тут активно «орудуют» целые семейные преступные кланы, как, впрочем, и в других отраслях экономики, которые, буквально, душат ее, как раковая опухоль.

И даже глава Конституционного суда России Валерий Дмитриевич Зорькин, у которого я работал одно время, объявляет вдруг, что коррупция в нашей стране существует чуть ли не на генетическом уровне. Может быть, это и так, конечно, однако социальные условия для развития подобного «генетического уровня» надо все же ограничивать. И то, что мы сейчас в государственной «машине» не имеем «системных ограничений» для проявления коррупции – представляется мне крайне серьезной проблемой, которую надо решать незамедлительно, пока еще не поздно.

И прежде всего, необходимо осуществить на практике принцип «сменяемости власти». Правящая партия у нас уже более 20 лет находится у власти, причем, команда, на ее высших эшелонах, практически не меняется. Поэтому и «страховочный механизм», помимо всего прочего, тоже не работает.

А самое главное – число преступлений коррупционной направленности, в которых фигурируют очень крупные суммы денег, составляет 65,7% от общего числа выявленных. И здесь на первый план выдвигается – именно «системная» антикоррупционная борьба. Причем, это вовсе не основная задача правоохранительных органов – все, что могут, они делают. Подобная борьба — это, скажем так, одно из главных условий выживания страны, и потому задача, прежде всего, политическая.

Об этом говорилось и в отчетном докладе XIX съезду, и на Пленумах ЦК. Партия эти меры ставит во главу угла. И прежде, чем говорить о наведении порядка в экономике и политике, переориентации социально-экономической политики, необходимо разгрести коррупционные «авгиевы конюшни».

Ведущий: «До начала Специальной Военной Операции нынешний режим в России характеризовали как криминально-олигархический. И говорили, что олигархическая собственность, приобретенная в ходе приватизации, уже, сама по себе, порождает много пороков, включая коррупцию. Что изменилось за последние годы во взглядах и требованиях партии по этому вопросу?» 

Сергей Обухов: «Все-таки сейчас мы находимся в состоянии военного конфликта, а он уже, сам по себе, во многом, как бы «очищает» атмосферу общества. Я уже приводил только что цифры по фактам коррупции, выявленным в Минобороны. Вы же понимаете, с одной стороны, мы собираем деньги «на трусы», бронежилеты и прочее – всей страной, а с другой стороны, у нас, буквально,  «под носом», разворовывались те же самые пайки, поставлялись на фронт некачественные бронежилеты.

Вспомните Первую мировую войну – не то же ли самое было тогда? Поэтому, когда мы говорим о капиталистических «корнях» безудержного роста коррупции, ее повсеместного «расцвета», которого при социализме не могло быть — в принципе, то подразумеваем «рыночные отношения», при которых буквально все можно «монетизировать».

Другое дело, что «масштабы» сегодня, действительно, другие. Да и «партия власти», к сожалению, нисколько не «усмиряет» всю эту олигархию. Наоборот, мы видим, как принимаются решения в интересах конкретных олигархических групп. Можно проследить это хотя бы по законодательным инициативам или по тем же, например, поправкам в бюджет, когда решение пролоббировано заранее — конкретным «кланом», причем, на самом «верху», а значит будет обязательно принято. Иначе «Единая Россия» не голосовала бы так дружно в парламенте.

Самый простой пример подобного — решение по изменению статуса «зеленых зон» в Москве. Не секрет, что московский стройкомплекс находится в кризисе — из-за целого «комплекса» проблем, включая и проблему с реализацией жилья. Что «покупается» сегодня, в первую очередь? Квартиры в домах, расположенных у «зеленых зон». Вот и переводятся сейчас «особо охраняемые природные территории», где застройки невозможны – по закону, в некие «зеленые зоны». А это уже «зона» — «серого регулирования», где федеральные гарантии не действуют. Московские же – просто эфемерны, поскольку чуть ли не любой департамент мэрии может принять «соответствующее» решение.

На днях я встречался с избирателями района Щукино, где расположен известный Курчатовский институт — со всей инфраструктурой.  Прилегающая к нему территория отнесена к, так называемой, «зеленой зоне» — и что же? Кто-то положил на нее «глаз» и решил застроить, поскольку стройкомплексам нужны заказы. И никого даже не волновало, что в этом месте проходит трубопровод с радиоактивной водой, а сама территория использовалась когда-то для слива радиоактивных отходов в близлежащий ручей. Разумеется, всего вредного для здоровья накопилось немало. И жители района пытаются теперь «достучаться» до властей – с просьбой пересмотра решения о строительстве. Поскольку всякие земляные работы на этой территории способны нанести окружающей природе непоправимый вред.

Вот и спрашивается теперь — какие же жилые комплексы собираются строить московские власти на этой земле?  Какие школы и детские сады? Еще советская власть, как говорится, «наглухо» забетонировала эту территорию и застроила ее гаражами – по принципу: не буди лихо, пока тихо. А московские власти сегодня пытаются осуществить «комплексное развитие» этой, потенциально опасной, территории.

Разумеется, что я уже направил депутатские запросы в различные инстанции по этому поводу. Однако до сих пор не могу понять – кто же, конкретно, мог решиться на подобное? Вроде бы, умные люди, да и Федеральное медико-биологическое агентство не одобряет строительства. Словом, все прекрасно понимают, что, да – нельзя, но, в конечном итоге, оказывается, что – можно. Потому что кому-то уж очень хочется «освоить» все эти гигантские средства, которые будут выделены на застройку.

А мы еще рассуждаем тут — про масштабы коррупции. Да когда у обличенных властью людей доллары перед глазами, никакие уже «тормоза» — ни «моральные кодексы», ни «заповеди Христовы» — не действуют. Все их внимание приковано лишь к одному — «зеленому доллару», открывающему двери в «роскошную жизнь».  

Потому-то и нужно создавать условия для того, чтобы подобное было невозможно – в принципе. Например, ввести какие-либо общественные «ограничители» или тот же самый принцип «сменяемости власти». А разве добьешься «сменяемости» при электронном голосовании? Значит, и опять будут «избирать» того, кого надо, и чиновники будут продолжать творить все, что захотят – в условиях, когда нет контроля за их деятельностью, ни ответственности, ни сменяемости, ни нормального законодательства, соответствующего рамкам тех международных обязательств, которые взяла на себя Россия. А если начинаешь говорить о борьбе с коррупцией, тебя тут же обвиняют в поддержке иноагентов. Но разве иноагенты говорят об этом? Они «вещают» о чем угодно, но только не о борьбе с коррупцией. Мы же боремся за то, чтобы воздух в России был чище, а чиновничьего беспредела и воровства было меньше».

Ведущий: «В свое время Россия не подписала международное соглашение, предполагающее контроль над расходами чиновников. Конвенцию ООН она, конечно, подписала, но ратифицировала лишь отдельные ее статьи. Спрашивается, почему?»

Сергей Обухов: «В принципе, у нас есть федеральные законы, которые эти нормы дублируют. И разного рода чиновники должны подавать соответствующие декларации, которые, вроде как, проверяют. Но реально ли проконтролировать всех чиновников, всех депутатов – и вообще, всех граждан? Внешне, конечно, все выглядит довольно красиво: «система» работает — вот только что получается «на выходе»? И тем не менее, декларационная кампания – все же «шаг вперед».

В чем же состоит «системный» изъян такой «машины»? Допустим, конкретного чиновника проверяет его руководитель. Хорошо. Только откуда, скажите, у замглавы МЧС Краснодарского края взялось вдруг столько недвижимости, автомобилей, денег? Получается, что «декларационная кампания» — не действует. Поэтому назрела необходимость введения в российское законодательство такого понятия как «незаконное обогащение»., поскольку там его сегодня нет. При этом — «ключевым» пунктом должна стать уголовная ответственность для родственников, на которых чиновники переписывают все свое движимое и недвижимое имущество, добытое нечестным путем.  Иначе получается, что все родственники коррупционеров – сплошь талантливые бизнесмены.

Возвращаясь же к съезду партии, отмечу, что на нем было заявлено о том, что невозможно успешно бороться только с коррупцией, как таковой. Необходимо выполнение и других наших требований, включая национализацию, а также смену социально-экономической системы.

Но весь вопрос в том — готовы ли российские власти заглянуть в корень проблемы или же будут продолжать и дальше бить «по верхам», имитируя лишь бурную деятельность в этом направлении? В качестве примера приведу Коновалова — нашиего «хакасского» губернатора. Чиновники, начиная от администрации президента, вкупе с местными олигархами – Дерипаской и прочими, как только ни пытались снять его с выборов, а потом и не дать избраться. Но он все же пошел на перевыборы — под лозунгом: «честный и местный». И никто не мог упрекнуть его в каких-либо корыстных интересах, предъявить серьезные претензии. Поэтому он и победил все эти «политтехнологические компании», всех этих «черных» политтехнологов – в количестве двух сотен человек, а также все коррупционные фонды, которые создавались для его свержения. То есть, когда люди видят, что кадры, которые они выбрали, соответствуют тому, о чем кандидаты декларировали во время избирательной компании, то и поддерживают их безоговорочно.

Поэтому понятно, чтобы успешно бороться с коррупцией, нужна «системная» работа, включающая в себя не только поддержку со стороны правоохранительных структур и внесение изменений в действующее законодательство, но и смену социально-экономической политики.

Разумеется, одним «росчерком пера» непомерные аппетита олигархии не укротить, но политическими методами сделать это можно. Еще Ленин говорил, что нужно сделать, чтобы взять под контроль несколько тысяч капиталистов и заставить их решать общие проблемы страны. То есть, вопрос этот – «штучный».

И прежде всего, необходима смена социального — экономического курса страны, национализация, недопущение «сращивания» с бюджетом определенных «групп влияния», которые и порождают коррупцию. То есть, решения, в том числе и бюджетные, должны приниматься в национальных интересах, быть честными, прозрачными и ясными, что сегодня сделать просто невозможно — в условиях коррупции и несменяемости властей.

Либо «насаждать» массовый народный контроль. Помните самый первый «шаг» Ельцина, дорвавшегося до власти?   Он отменил народный контроль, как таковой. А дальше уже все «пошло — поехало». Правда, у нас сегодня есть закон об общественном контроле, но он – скорее, декларативный и довольно беззубый.

Спрашивается, для чего сегодня ликвидируется местное самоуправление? А для того, что это тоже – депутатский контроль за закупками и принятием решений исполнительной властью. Разумеется, что чиновникам это не нужно. Хотя понятно, что ликвидация в малых городах, поселках и деревнях местного самоуправления означает и ликвидацию там какой-либо государственной власти, место которой тут же займут мафиозные структуры и криминалитет, а также мигрантские «спаянные» сообщества, которые и будут рулить русскими малыми городами и весями. Поэтому ликвидацию местного самоуправления иначе, как очередной «» предпосылкой для роста коррупции, и не назовешь».

Ведущий: «Все это лишний раз подтверждает, что борьба с коррупцией должна вестись параллельно борьбе за смену курса страны, как такового, что и предлагает КПРФ. Поскольку, коррупция – как тяжелая хроническая болезнь, с которой надо бороться «здесь, сейчас и ежедневно». Если, конечно, мы хотим выжить».