«АиФ»: Митингующие уже исчерпали все свои возможности
Прошедший 24 декабря митинг был хорошо организован, там было предельно безопасно, пишет Леонид Радзиховский. Я бы не сказал, что пришло так уж безумно много людей. Организаторы говорили чуть ли не про 120-150 тысяч человек. По более-менее объективным оценкам было от 50 до 70 тысяч человек. Это больше, чем в первый раз, но не качественно больше.
Прошедший митинг отличался от предыдущих. Первый митинг 10 декабря приятно поразил, меня в частности, тем, что там было очень много обычных, здравомыслящих людей интеллигентного среднего класса. В этот раз эти люди тоже были, но, честно говоря, мне кажется, что качественный состав публики немножко изменился и не в лучшую сторону. Было гораздо больше активных, крикливых и политизированных людей. Я бы отметил слишком большое количество людей перевозбужденных. Мне лично это не понравилось и напомнило не о таком, здоровом во всех отношениях митинге, который был 10 числа, а о через чур политизированных собраниях.
Сами организаторы митинга предельно ясно дали понять, что следующий митинг они планируют собрать только в феврале. На сколько я знаю, об этом заявил Немцов. И я понимаю почему. Дело в том, что в этот раз они выжали уже максимум из возможного, собрали по сусекам абсолютно все. Если бы следующий митинг был скоро, допустим – вскоре после Нового года, то на него пришло было очень мало людей, и оппозиция этого очень боится. То есть собралось бы качественно меньше людей, чем на вчерашнем митинге, а это для них провал. Они не могут себе позволить идти по нисходящей.
Единственный их шанс – каждый раз собирать больше людей. И естественно, что каждый раз эта задача становится все труднее и труднее. Поэтому они рассчитывают на большую паузу, связанную не только с Новым годом, но и с тем, что к февралю появится новый серьезный повод для митингов – президентская кампания. Митинги буду четко анти-путинские.
Сейчас проводить митинги уже нет поводов, третий раз требовать перевыборов – это уже смешно, мероприятие приобретет комический характер. Ясно, что власть на такие меры не пойдет, а средств принудить ее у оппозиции нет. Это великое стояние превращается в какую-то комедию. Власть в этой комедии, конечно, выглядит плохо, но митингующие выглядят еще хуже. А у них, в отличие от власти, нет никаких резервов, кроме морального капитала. Если они его размотают, то они – банкроты. А у власти кроме морального капитала, есть еще много чего – деньги, административная машина, социальная инерция.