Год после реформы РАН: сокращено более 160 человек

Скоро исполнится год с того момента, как Государственная дума РФ в первом чтении в режиме моментального одобрения приняла концепцию реформы Российской академии наук. Приняла, не обращая внимания на протест оппозиционных фракций, и, что самое главное, ученых и научных работников. О том, что изменилось за это время, рассказал председатель ОКП ННЦ СО РАН Анатолий Попков.

– Анатолий Николаевич, практически год назад Госдума приняла концепцию реформы РАН. Коммунисты и ученые тогда назвали этот проект «концом российской науки». Сейчас можно говорить о том, что этот прогноз сбылся, либо не сбылся?

– Наука вообще очень живучая. Если уж мы пережили 90-е годы, годы ельцинизма, то и сейчас справимся с любыми проблемами. В последние годы хотя бы немного перешли к развитию, однако эта реформа опять все остановила. В первую очередь удар пришелся по инфраструктуре. Десятилетиями складывалась система, когда Сибирское отделение само управляло собственностью, развивало инфраструктуру, само занималось научными исследованиями, и никто нам не мешал. Сейчас вся эта система разрушается.

– Насколько продуманными являются те решения, которые сейчас принимает ФАНО?

– Это абсолютно нежизнеспособная структура. Люди, которые там работают, очень далеки от науки. ФАНО сейчас — тормоз, его руководство даже близко не представляет, что им передано в управление. Профессиональных кадров там нет. В итоге возникли проблемы с капитальным строительством, закупками, документооборотом. Казалось бы, можно просто взять за образец расчеты, оставшиеся с прошлого года, но брать за основу прошлые наработки они просто не хотят. Ломать легко, а восстанавливать, создавать что-то новое очень трудно.

– Насколько заметны сокращения, которые сейчас проводятся?

– В настоящий момент сокращены 160 человек из аппарата СО РАН, это очень много. Ликвидируют целые подразделения, в основном хозяйственной направленности, которые занимаются жилищным обеспечением, транспортом и т.д. Что собирается создавать вместо этого — непонятно. Есть опасения, что сокращения коснутся и собственно институтов. Министр образования Дмитрий Ливанов давно выдвигал идею, чтобы лучшим ученым выплачивались огромные суммы – по миллиону рублей в месяц. А за чей счет? И какие критерии будут браться в расчет? Тем более, что мне уже сейчас в ФАНО говорят: «Денег нет». Остаются оклады сотрудников. По моим подсчетам, чтобы оплачивать деятельность одного такого «сверхспециалиста», нужно сократить 40 человек.

– В целом Вы настроены оптимистично или пессимистично относительно судьбы науки в Сибири?

– Наука все равно выживет, другое дело, что развитие будет не таким стремительным, как если бы нам помогали или хотя бы не мешали. Но пока реформа не дает улучшения, а является тормозом по всем пунктам. Думаю, что года через три-четыре всем станет ясно, что необходим возврат к проверенной советской системе.