Коммунисты выступили против передачи в суд уголовного дела депутата Рашкина
Позицию фракции КПРФ на пленарном заседании Государственной Думы изложил депутат Юрий Синельщиков.
Материалами уголовного дела с учетом данных В.Ф. Рашкиным объяснений установлено, что в ночь с 28.10.2021 на 29.10.2021 в 4-х километрах от поселка Лысые горы Саратовской области Рашкин из имеющегося у него карабина застрелил и разделал тушу животного (лося), причинив животному миру ущерб на 80 тыс. руб. Осуществляя отстрел животного, Рашкин имел охотничий билет, разрешение на ношение охотничьего оружия. По его убеждению, знакомый фермер, пригласивший его на коллективную охоту, получил соответствующее разрешение на добычу зверя. Рашкин был убежден, что охота осуществляется на законных основаниях.
Рассматривая вопрос о передаче уголовного дела Рашкина в суд, мы должны четко понимать, каковы полномочия Государственной Думы в этой сфере. Частью I статьи 18 Федерального закона от 08.05.1994 № 3-ФЗ «О статусе сенатора Российской Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» установлен запрет на вмешательство парламентария в оперативно-розыскную, уголовно-процессуальную деятельность органов дознания, следователей и судебную деятельность. Некоторые из этого делают вывод, что обращение прокурора за получением согласия Государственной Думы на возбуждение уголовного дела, привлечение в качестве обвиняемого или на передачу дела в отношении депутата в суд носит лишь информационный (уведомительный) характер о соответствующих фактах, а Дума, якобы, не вправе отказать правоохранителям в лишении депутата неприкосновенности. Однако это не так. Статья 24 УПК РФ (п. 6 части I этой статьи) прямо предусматривает отказ в возбуждении уголовного дела, прекращение дела при отсутствии такого согласия Государственной Думы. То есть согласие в каких-то случаях может и не быть.
В законе не определены случаи, когда Дума может отказать в даче такого согласия. Тем не менее, системный анализ УПК и УК РФ позволяет говорить о том, что такой отказ может быть в случае, когда в ходе расследования имели место существенные нарушения уголовного или уголовно-процессуального закона, которые повлияли или могли повлиять на исход дела.
В обсуждаемом нами деле целый букет таких нарушений.
Во-первых, нет никаких сомнений, что с субъективной стороны вменяемое Рашкину преступление может совершаться только с прямым умыслом. Рашкин, по версии следствия, желал заниматься именно незаконной охотой. Он, якобы, знал, что «…квота на добычу лосей в охотничьем хозяйстве «Лебедка» не представлялась, и разрешение на отстрел лося никому не выдавалось».
По сообщению Рашкина, он получил информацию о наличии разрешения от своего знакомого фермера. Однако в конце расследования этот фермер сделал заявление, не поддерживающее показания обвиняемого. Тем не менее, очная ставка между свидетелем и Рашкиным проведена не была, а заявленное по этому поводу ходатайство стороны защиты было отвергнуто следователем без всякого обоснования.
При этом следователь не установил мотивы столь безрассудного поведения депутата. Ведь помимо охотхозяйства «Лебедка», где произошли события, он имел возможность охотиться и в других областях и районах Российской Федерации, где охота была разрешена. Итак, Рашкин был убежден, что действует правомерно и представленные ему для ознакомления материалы уголовного дела эти его показания никак не опровергают.
Во-вторых, обращаю внимание на завышенную квалификацию деяния. Вменяя в вину Рашкину ч. 2 ст. 258 УК РФ, следователь квалифицирует его действия как совершенные с применением механического транспортного средства и группой лиц по предварительному сговору.
Однако, как свидетельствует судебная практика, лицо признается виновным в незаконной охоте с применением транспортного средства только в случае, если с его помощью велись поиск животных, их выслеживание, преследование, а также отстрел во время движения. Если транспорт служил лишь средством доставки охотников либо отвоза добытого (что имело место в нашем случае), то данный признак лицу не может быть вменен.
Преступную группу лиц, которая, якобы, действовала по предварительному сговору, следователь усмотрел в том, что Рашкин после отстрела животного привлек к переработке и погрузке туши лося гражданина Г., который в предыдущих действиях Рашкина никак не участвовал. Однако в данном случае преступление считается оконченным с момента причинения ущерба, то есть попадания пули в животное. В действиях Г., таким образом, нет состава никакого преступления, а соучастником деяния его сделали органы расследования, дабы вменить охотнику преступление, предусмотренное ч. 2 упомянутой статьи Уголовного кодекса РФ, а без этого квалифицирующего признака деяние потянуло бы лишь на ч. I, то есть небольшой тяжести. Понятно, что обвинять депутата Госдумы по этому составу весьма несолидно.
В-третьих, в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, если это лицо возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред, уголовное дело подлежит прекращению с назначением судебного штрафа. В этом случае следователь направляет в суд ходатайство о прекращении дела. Судом обвиняемому назначается штраф (ст. 25.1, ч. 3 ст. 212 УПК РФ, ст. 76.2 УК РФ). Такое решение следователь обязан принять независимо от его хотения или воли вышестоящего руководителя. Однако следователь это процессуальное требование проигнорировал. Как видно из представления Генерального прокурора РФ, по делу уже весьма поспешно составлено и утверждено обвинительное заключение.
Между тем, на практике в каждом третьем случае к лицам, осуждаемым по ст. 258 УК РФ суды применяют упомянутый штраф.
В-четвертых, к Рашкину, при отсутствии необходимых оснований, применена мера пресечения в виде запрета определенных действий. По ходатайству следователя суд наложил на него запреты выходить за пределы жилого помещения, отправлять и получать почтово-телеграфные отправления, использовать средства связи, управлять автомобилем.
Очевидно, что для полного и объективного расследования дела о незаконной охоте эти запреты совершенно не нужны. Они понадобились лишь для нейтрализации Рашкина как политического деятеля. Обращаю внимание, что закон не требует получения от Государственной Думы согласия на применение этой меры (см. ст. 450 УПК РФ). Однако по инициативе стороны обвинения Дума дала такое согласие 25 ноября 2021 года, чем позволила втянуть себя в политическое преследование оппозиционного депутата.
В-пятых, задачами оперативно-розыскной деятельности является не только выявление и раскрытие преступлений, но и их предупреждение и пресечение (ст. 2 Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12.08.1995 № 144-ФЗ).
Оперативно-розыскные мероприятия в виде наведения справок и наблюдений по поводу охоты Рашкина начались еще до того, как депутат произвел выстрел. Ночью сразу же после выстрела рядом с лосем оказалась оперативно-следственная группа в составе четырех сотрудников из соседнего района, два сотрудника ГИБДД, три сотрудника охотничьего хозяйства и рыболовства Саратовской области, двое понятых, телеоператоры, репортеры, а также лица, ведомственная принадлежность которых не установлена. Вскоре после задержания Рашкина в распоряжении гостелевидения оказались видеозаписи, демонстрирующие как парламентарий выходит из подъезда многоэтажки, держа в руках ружейные чехлы и контейнер-холодильник, а затем кладет снаряжение в багажник белой «Лады Ларгус». Демонстрируя этот сюжет, телекомментаторы проявляют невиданную осведомленность, заявляя, что машина зарегистрирована на областное отделение Коммунистической партии.
Телеканал RT, со ссылкой на источник в обществе охотников и рыболовов, рассказывает, что выстрелы прозвучали около 22.00. За политиком, отдыхавшим в компании знакомых, следили несколько часов. Далее источник телеканала поясняет: «Когда уезжала машина фермера – знакомого Рашкина, мы ее останавливать не стали, чтобы не спугнуть. Ждали, когда загрузят мясо – самую главную улику». По словам собеседника RT, за депутатом «наблюдали с тепловизором и именно эту машину принимали». Около двух часов ночи полицейские на УАЗ перегородили дорогу автомобилю, за рулем которого был Валерий Рашкин («Новая газета», 01.11.2021. Рашкин to day).
Оперативники, проводившие эту операцию, сделали все, чтобы довести ее до конца, предельно быстро сделали эти события достоянием СМИ и общества, однако, в нарушение закона, не приняли меры к предупреждению и пресечению отстрела лося, то есть к предупреждению наступившего вреда. Никто из них за это ответственности не понес, а, возможно, были отмечены наградами.
Обращаю внимание, что незаконная охота на лося последние годы утрачивает свою общественную опасность. Популяция лося ежегодно растет как никакого другого животного. Если в 2004 году в стране насчитывалось 539 тысяч этих животных, то в 2020 году – 1 150 тыс. Одновременно снижается и число осужденных по ст. 258 УК РФ. В 2016 году их был 526, а в 2020 году – 255.Все эти обстоятельства говорят о том, что Дума должна отказать в даче согласия на передачу в суд уголовного дела в отношении депутата В.Ф. Рашкина.
