Итог 2019-го: Жить стало хуже пол-России, и это не предел

Почти половине россиян в 2019-м пришлось подтянуть пояса. Об этом свидетельствуют данные опроса «Левада-центра». 43% респондентов заявили, что в уходящем году их уровень жизни стал ниже. 35% – что для них лично и их семей уходящий год оказался труднее предыдущего.

По совпадению, одновременно с опросом «Левады» вышел декабрьский доклад Банка России о денежно-кредитной политике (ДКП). Из него следует, что экономический прорыв нам не грозит.

Центральным моментом доклада можно считать расчеты ЦБ, по которым в базовом сценарии прогноза динамика ВВП возвращается на уровень чуть выше 2% уже по итогам первого квартала 2020 года. Далее, по прогнозу, он будет ускоряться чрезвычайно медленно — к концу 2022 года ЦБ оценивает показатель в 2,2%.

Как де-факто поясняет регулятор, экономика России — это в значительной степени госэкономика. И потому госрасходы определяют экономическую динамику в первую очередь.

Выход на темпы роста в 2,2%, по логике Банка России, будут обеспечиваться «накоплением положительного эффекта» нацпроектов и бюджетного правила. Частные инвестиции могут усилить рост, но как на отдельный фактор на них явно не рассчитывают.

С одной стороны, все выглядит не так плохо. Пусть слабый, но рост, означает, что кардинальных ухудшений в ближайшие два-три года не будет. С другой, создается устойчивое впечатление, что запас прочности в прогнозе близок к нулю. И стоит чему-то пойти не так, экономика РФ стремительно начнет сползать в рецессию.

Судите сами. Рост в 2% жестко завязан на нацпроекты — именно им отведена играть роль драйверов экономики. Но уже 2019-й год показал: эти драйверы сами дышат на ладан.

По данным Счетной палаты расходы на нацпроекты федерального бюджета на реализацию нацпроектов за январь-сентябрь 2019 года составили 52,1% от запланированного на год объема. При этом менее чем на 40% были исполнены расходы по нацпроектам «Повышение производительности труда и поддержка занятости» (38,8%), «Экология» (22,1%) и «Цифровая экономика» (12,3%).

Неосвоенные средства Минфин предлагает перенести на 2020-й год и там освоить. Но та же Счетная палата сомневается, что эти деньги экономика сможет переварить. Неслучайно в заключении на проект закона о федеральном бюджете на 2020−2022 годы аудиторы предупредили: в 2020 году по 15 госпрограммам есть риски недостижения до 10% показателей, по семи госпрограммам — от 10% до 20%, по пяти — от 20% до 30%, по девяти — более 30%.

Похожая ситуация, кстати, прогнозируется и для 2021−2022 годов.

Всего, по данным Счетной палаты, в 2020 году существуют риски недостижения значений 280 показателей, или 19% их общего объема.

Это означает, что с ростом даже в 2% может не сложиться. И мы точно окажемся в отрицательной зоне, если в мире грянет финансовый кризис — сценарий, которые многие аналитики называют неизбежным.

И здесь вспоминаются слова, сказанные по поводу повышения НДС бывшим министром финансов России, а ныне главой банка «Открытие» Михаилом Задорновым. Он заявил, что лучше дать людям и бизнесу заработать, чем пытаться осчастливить население посредством спущенных сверху национальных проектов, суть которых это самое население не очень понимает. Чем богаче электорат — тем выше экономический рост: одно подстегивает другое.

И пусть Задорнов либерал и топ-менеджер, он чертовски прав.

— Ранее глава ЦБ Эльвира Набиуллина уже заявляла, что темпы роста в 2020 году будут выше, чем в текущем, и выйдут на так называемый уровень потенциального выпуска, — отмечает ведущий эксперт Центра политических технологий Никита Масленников. -Банк России рассматривает этот уровень как плавающий интервал 1,5−2% ВВП. Получается, рост 2% в будущем году совершенно не гарантирован — он вполне может составить 1,5%.

Замечу, смысл потенциального выпуска — это максимальный рост экономики, при ее текущей структуре и тех условиях внешнего спроса, которые являются среднетрендовыми за последние пять лет.

Замечу также, что при расчете потенциального выпуска учитываются структурные ограничения в российской экономике. Но не учитываются, что эти ограничения усиливаются.

Скажем, у нас ухудшается ситуация с демографией — мы имеем убыль населения 260 тысяч за год. У нас заметные проблемы на рынке труда — наблюдается дефицит рабочих и технического персонал. Между тем, такой дефицит — важнейшее ограничение для инновационных бизнесов.

Если эти факторы учитывать, прогнозная картина меняется к худшему. Недаром весь 2019-й год в экспертных кругах шла дискуссия: куда движется потенциальный выпуск — увеличивается он или сокращается? Так вот, ряд аналитиков ведущих российских банков убеждены: границы роса сдвигаются вниз.

По их мнению, сейчас потенциальный выпуск экономики РФ укладывается в 0,8−1,2% ВВП — и только.

«СП»: — Что мешает выдерживать даже скромные 2% ВВП?

— Темпы роста экономики можно вывести в интервал 1,5−2% ростом госрасходов. То есть, через нацпроекты и госинвестиции. Но это возможно только при условии неизменного внешнего спроса. А как раз с этой стороны имеются большие риски.

До сих пор неясно, продолжится ли стагнация в глобальной экономике, или последует ухудшение. Зато улучшений совершенно точно не просматривается.

Однако главный тормоз для роста — отсутствие структурно-политических изменений в самой России. Это самое узкое место: мы не видим, чтобы принимались даже назревшие решения для стимулирования экономики.

К таким решениям я отношу, например, законопроект о соглашениях о защите и поощрении капиталовложений. Он принят в первом чтении Госдумой, но к нему столько вопросов, что правительству придется переписывать его заново.

«СП»: — Насколько эффективны нацпроекты?

— В 2020 году, надо думать, мы увидим снижение недофинансирования нацпроектов. Но насколько это поможет экономике — вопрос открытый. Надо понимать: в 2019 году эти бюджетные траты принесли нулевой экономический эффект.

В первой половине 2019 года недофинансирование нацпроектов притормозило рост ВВП примерно на 0,5%, во второй половине — наоборот, нацпроекты несколько разогнали экономику. В итоге, получилась игра с нулевой суммой.

В 2020-м есть надежда, что ситуация немного выправиться. Например, не возникнет недофинансирования на 1 трлн. рублей, как сейчас. Но в любом случае, по всем расчетам максимальный эффект от нацпроектов и бюджетного финансирования — это всего-навсего 0,2−0,3% ВВП.

В теории, если привлечь частные инвестиции, рост может дойти до 0,6% ВВП. Загвоздка в одном — мотор инвестиционного роста у нас никак не запускается. И нет веры, что это произойдет в 2020 году.

Все сказанное означает, что самый оптимистический прогноз на 2020 год — это рост в 1,6−1,7% ВВП.

«СП»: — Что будет с Россией, если в 2020-м глобальная экономика начнет тормозить?

— Для России это будет означать сокращение внешнего спроса на важнейшие экспортные товары. Сейчас, традиционно перед Рождеством, рынки настроены позитивно. Тем более, появилась надежда, что Дональд Трамп подпишет с Китаем первый блок нового торгового соглашения.

Однако через пару-тройку первых недель января настроения, уверен, начнут разворачиваться. Реальность заключается в том, что перспектив для масштабного решения торгового спора США-Китай не видно до сих пор. Более того, с 11 декабря приостановлена работа апелляционного органа ВТО — решать торговые споры больше негде.

Поэтому многие аналитики предполагают: 2020-й год, напротив, может пойти под флагом разрастания торговых противоречий. И тогда даже о росте в 1,5% ВВП нам придется только мечтать.