Как теперь «химичат» с олимпийскими объектами
Проигнорировав резкую критику и возражения представителей оппозиционных фракций, единороссы дружно, всем составом (241 за), поддержали очень хитрое изменение в Федеральный закон «Об организации и о проведении XXII Олимпийских зимних игр и XI Паралимпийских зимних игр 2014 года в городе Сочи, развитии города Сочи как горноклиматического курорта и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».
С помощью дополненного закона российские «эффективные собственники» с многомиллионными и миллиардными состояниями смогут стать еще богаче и успешнее. А государство вместе с рядовыми налогоплательщиками, за чей счет главным образом и строились олимпийские объекты, общая стоимость которых оценивается в сумму свыше 1 трлн рублей, остаются с носом.
В этом смысл изменения, включенного «Единой Россией» в олимпийский федеральный закон в виде отдельного «меняльного» положения. Его авторы единороссы Антон Жарков и Владимир Афонский, члены комитета по собственности, первоначально объяснили, что старались исключительно ради передачи в федеральную собственность автомобильной части дороги Адлер – горноклиматический курорт «Альпика-Сервис». Этот олимпийский объект федерального значения является собственностью ОАО «РЖД». Дорога состоит из автомобильной части и железнодорожной линии. Содержание и эксплуатация автомобильной трассы не является профильным видом деятельности для РЖД, и ее следует передать Росавтодору. Взамен государство передаст РЖД в собственность железные дороги, построенные на средства федерального бюджета. «Для этого и нужен указанный закон», – заверял Госдуму Жарков.
«Комитет поддерживает предложенный обмен активами», – в унисон коллеге вторил Афонский.
Каково же было удивление думцев, выяснивших, что введены в заблуждение Жарковым и Афонским. Действие предложенного ими положения не ограничивается одной автодорогой. Оно распространяется на все 27 олимпийских объектов федерального значения, построенных частниками в рамках соглашений с госкорпорацией «Олимпстрой». Все эти объекты могут быть переданы в федеральную собственность для получения в обмен иных, государственных объектов. Соответствующую поправку Жарков с Афонским поспешили внести и в закон «О приватизации государственного и муниципального имущества», которым прежде не допускались никакие сделки с обменом государственного и муниципального имущества на частное.
Но с чего вдруг неким частникам захотелось поменять свою собственность на ту, которой владеет государство? И захотелось, судя по молниеносному принятию закона, безотлагательно. Гражданам, не искушенным в делячестве, никогда не догадаться, чего добились для себя изобретательные менялы, протащив с помощью своего партийного лобби неожиданное законодательное решение.
А дело в том, что частные объекты сооружались бесконтрольно. Неизвестно, сколько реально было потрачено средств на эти стройки. Инвестор и его оценщики могут назвать любую сумму затрат, при обмене потребовать от государства объект, равноценный по указанной ими стоимости, и неплохо на этом заработать. Государству будет нанесен ущерб, а частник получит выгоду. Это схема распила государственных средств, подчеркивали думские оппозиционеры.
При обмене частный инвестор может избавиться от сомнительных активов, в чем он также крайне заинтересован. Так, поменяв свой объект с туманной историей на тот, что был у государства, ловкий частник «очищается» от подозрений.
Счетная палата раскусила единороссовскую инициативу и дала отрицательное заключение на закон. По мнению депутата Валерия Гартунга: «Счетная палата никогда не поддержит такой закон, потому что ей потом отдуваться, искать, куда ушли десятки, а, может, и сотни миллиардов рублей. При строительстве, если поднять сметы, происходило много любопытного. Но когда эти объекты после принятия закона поменяют на государственные, то все концы уйдут в воду, и уже никто никогда никаких денег не найдет и не вернет!».
К примеру, стоимость той же дороги. Одни называют сумму 80 млрд рублей, другие – 95 млрд. Разница не копеечная. А сколько на самом деле было истрачено денег?
Гартунг проанализировал схему распила в Сочи: «Основная часть государственных средств распиливалась следующим образом: только 10% объектов напрямую финансировались из бюджета и проходили контроль. Остальные 90% шли через так называемых частных инвесторов. Те брали у ВЭБа государственные деньги под залог строящихся объектов. Распилили деньги. А теперь надо же куда-то эти объекты деть, потому что объекты с такой стоимостью никогда себя не окупят! Тратить свои деньги эти «инвесторы» не готовы. Они и не собирались этого делать. Им сразу сказали: возьмете государственные деньги, и возвращать их потом не придется. Потом мы заберем объекты в государственную собственность. Вот как завершается эпопея под названием Сочи!».
Закон Жаркова–Афонского был назван не только распильным, но и коррупционным. Оппозиция настаивала на проведении экспертизы закона, обоснованно считая, что в нем заложена коррупционная составляющая. Единороссы слабо отнекивались. Они знали, что в любом случае проголосуют за этот закон. Потому что его ждут в правительстве. Чиновникам требуется узаконенное право производить обмен. А уж они поладят с инвесторами…
По идее правительство обязано было бы начать с проверки стоимости построенных в Сочи объектов и эффективности потраченных огромных денег. Но это не в традициях исполнительной власти и ее партии «Единая Россия», включая «фронтовиков».
sovross.ru