Медведев и Путин проводят разную внешнюю политику

 У Дмитрия Медведева одно понимание внешней политики, у Владимира Путина — другое, говорит близкий к Кремлю источник, и они постоянно корректируют друг друга, пишет «Русский Newsweek». А кроме них, внешнеполитические решения иногда принимают вице-премьеры Игорь Шувалов, Алексей Кудрин, Сергей Иванов и, конечно, Игорь Сечин. При этом из формирования внешней политики выключен МИД — он лишь выполняет распоряжения, спущенные из Кремля и Белого дома. В советском Политбюро глава МИДа спорил с министром обороны, они оба — с главой международного отдела ЦК. Решения принимались коллегиально. Теперь, говорит близкий к Кремлю источник, на субботних заседаниях Совбеза никто не спорит. Говорят только Путин и Медведев, а глава МИДа Сергей Лавров молча записывает.
 Концепция того, что делать со вступлением в ВТО, менялась в этом году как минимум трижды. Началось с того, что Путин обиделся на администрацию Буша — та постоянно обещала закончить переговоры до конца года и всякий раз обманывала. Американские дипломаты, правда, уверяли, что вступлению России в ВТО мешают вовсе не США, а внутрироссийское лобби: например, в ВПК и аргопроме. Однако в Москве, признает близкий к Кремлю источник, всегда исходили из «презумпции виновности США».
 Еще зимой в Белом доме стали активно обсуждать, не пригрозить ли Америке выходом из переговоров по ВТО ради формирования Таможенного союза с Белоруссией и Казахстаном. Авторство этой идеи приписывают вице-премьеру Игорю Шувалову. И президент, и премьер находили план весьма дерзким и интересным. Премьер хотел приступить к его реализации сразу же, но президент предложил дождаться знакомства с Бараком Обамой. Их первая встреча 1 апреля в Лондоне Медведева обнадежила. На майском саммите Россия–ЕС в Хабаровске он даже сказал, что вступление в ВТО — приоритетная цель российской внешней политики.
 Но в июне новый торговый представитель США Рональд Кирк, встретившись с Игорем Шуваловым на Санкт-Петербургском форуме, повторил все прежние требования. Тут, говорит собеседник Newsweek, близкий к Кремлю, у Шувалова и Путина сдали нервы. Через неделю премьер-министр объявил, что никаких индивидуальных переговоров с ВТО больше не будет, а Таможенный союз России, Белоруссии и Казахстана будет вступать в ВТО сообща.
 Путин представил дело так, будто речь идет о принятом решении, а не об угрозе. И через месяц Медведев уже отыгрывал назад. На саммите G8 он заявил, что если Россия завершит переговоры с ВТО раньше Белоруссии или Казахстана, то вступит в эту организацию без них. Потом эту позицию снова подправляли и Шувалов, и Путин.
 Переговоры о Таможенном союзе уже шли полным ходом, когда МИД доложил, что его создание поставит под вопрос отношения с крупнейшим торговым партнером — Евросоюзом. Москва и Брюссель хотят заключить новое Соглашение о партнерстве и сотрудничестве (СПС). Европейцы предполагали, что это произойдет уже после того, как Россия вступит в ВТО. Поэтому в соглашении не планировалось отдельно оговаривать условия торговли. Когда на горизонте возникли Астана и Минск, глава Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу предупредил Медведева специальным письмом, что теперь переговоры об СПС затянутся на годы — все параметры торговли придется обговаривать по новой. Но политическое решение о Таможенном союзе уже невозможно было развернуть назад, и Евросоюзом пожертвовали.
 Собеседники Newsweek в МИДе и в Кремле и сегодня сомневаются, что Таможенный союз реально начнет работать. И высокопоставленный дипломат подводит итоги года: откат в отношениях с ЕС, почти полный разрыв с ВТО и создание виртуального института с непросчитанными последствиями.
 Примерно так же развивались отношения с США. Еще в феврале в Кремле и в Белом доме поняли, что с Бараком Обамой можно иметь дело. В первом же письме Медведеву он написал, что развертывание ПРО в Европе потеряет смысл, если США договорятся с Россией по Ирану. Для Медведева, считает высокопоставленный российский дипломат, это был хороший шанс восстановить отношения.
 В июле Обама прилетел в Москву и договорился с Медведевым о транзите военных грузов в Афганистан через территорию России. Это был прорыв — после четырех лет холодной войны с администрацией Буша Москва согласилась пустить американские военные самолеты в свое воздушное пространство и контейнеры с американской техникой на свои железные дороги.
 Но эта договоренность так и не была выполнена: принятое решение застряло в ведомствах. За полгода пролетел один самолет, а по железной дороге провезли не больше 4000 контейнеров. В Вашингтоне уверены: причина в том, что против транзита выступил Путин. Знакомые с ситуацией источники Newsweek указывают на министра обороны Анатолия Сердюкова. По словам сотрудника МИДа, военные не договорились, по какому уставу будут летать американские летчики. Минобороны России настаивало на правилах Международной организации гражданской авиации (ИКАО), а Пентагон хотел, чтобы пилоты руководствовались только уставом ВВС США. Источник, близкий к администрации президента, добавляет, что к тому же руководство Минобороны не хотело продешевить на транзите, но договориться о сумме так и не удалось.
 Тем не менее Обама сделал России еще один подарок: в сентябре США объявили, что отказываются от развертывания ПРО в Европе. Не из-за претензий Москвы, объяснили в Вашингтоне, а потому, что система ПРО не даст эффекта. Но в Вашингтоне ждали ответного реверанса — сотрудничества по Ирану.
 В российской политической элите существует традиционное проиранское лобби, связанное с экспортом вооружений, утверждает близкий к Кремлю источник. Правда, продолжает он, защищать Иран становится все труднее: «В последние месяцы там просто нарываются на санкции». К примеру, иранские дипломаты сейчас объезжают африканские столицы, пытаясь приобрести партию урана. По словам источника в МИДе, во время последней встречи в Нью-Йорке Обама и Медведев условились вернуться к разговору о санкциях против Ирана в конце декабря.
 Но главной проблемой российско-американских отношений стал договор о ядерном разоружении. В июле на встрече в Москве Обама и Медведев договорились подписать новый договор об СНВ до 5 декабря, когда истекал предыдущий договор. Но Москва затянула переговоры. «Чтобы показать, что Обама получил Нобелевскую премию мира ни за что, — объясняет посвященный в этот сюжет собеседник Newsweek. — Путин не хотел, чтобы США могли записать СНВ себе в актив».
 Медведев был заинтересован в том, чтобы подписать договор и продемонстрировать: перезагрузка идет. Назывались даты: сначала 11 декабря, потом 19 декабря. Но его желания оказалось недостаточно — все нити переговоров, говорят источники в МИДе, находятся в руках Путина, а у дипломатов нет практически никаких полномочий. В середине декабря Госдеп США заявил: в этом году договор подписан не будет. А потом глава МИДа Сергей Лавров заявил, что американцы намеренно тормозят с этим вопросом. В приватных разговорах российские дипломаты признаются, что договор, возможно, вообще будет похоронен.
 Очевидные противоречия можно было заметить и в отношении Путина и Медведева к Украине. В августе Медведев в письме Виктору Ющенко обвинил его и Юлию Тимошенко в проведении антироссийской политики. Но уже через пару недель Владимир Путин и Юлия Тимошенко любезно общались в польском Гданьске. Российский премьер пообещал, что Украину не будут штрафовать за недобор украинского газа.
 На этот раз это согласованная политика, уверяют эксперты, Медведев играет злого следователя, а Путин — доброго. Хотя обычно роли распределяются наоборот — например, в отношениях с Белоруссией. Этим летом Александр Лукашенко позволил себе несколько резких выпадов против Путина и министра финансов Алексея Кудрина. Он жаловался, что Москва хочет забрать белорусские молочные заводы и шантажирует его кредитами, требуя признать Абхазию и Южную Осетию. С Медведевым же Лукашенко вел себя осторожно: надеялся сыграть на противоречиях в тандеме, как часто делают российские губернаторы, говорит источник в Кремле.
 С кризисом внешнеполитические амбиции должны отойти на второй план, заявил год назад президент Медведев, подводя итоги прошлого года. В этом году в послании Федеральному собранию он сказал еще резче: «Россия должна перестать надувать щеки». При этом Россия щедро обещала кредиты соседям по СНГ: Киргизии, Молдавии, Армении, Белоруссии и Таджикистану. Одновременно, делится наблюдениями правительственный чиновник одной из среднеазиатских республик, российские власти продолжали давить на соседей — точно так же, как на бизнес или на губернаторов внутри страны.
 Молочная война с Белоруссией, газовая война с Украиной и взрыв трубопровода «Средняя Азия — Центр», по которому шел газ из Туркмении в Россию, — все это произвело на российских соседей сильное впечатление. В итоге Азербайджан присоединился к европейскому проекту газопровода «Набукко» в обход России. Армения открыла границу с Турцией. Туркмения запустила газопровод в Китай и не отдала «Газпрому» право строительства трубы «Восток–Запад». Узбекистан активизировал сотрудничество с США и проигнорировал учения ОДКБ. И даже Белоруссия присоединилась к программе «Восточное партнерство».
 Летом Медведев совершил турне по Африке. Оно было задумано по образу и подобию прошлогодней поездки по странам Латинской Америки. Тот вояж выглядел эффектно: латиноамериканские страны стали зазывать российский бизнес и отменять визы для россиян. Путешествие по Африке не принесло результатов. А оба предложенных Медведевым проекта международных договоров — российскую версию Энергохартии и Договор о европейской безопасности — в Европе просто не заметили, даже не приступив к обсуждению.
 «Несмотря на разговоры о модернизации, консервативное крыло во внешней политике только усиливается», — замечает источник в МИДе. На встрече с Путиным в Москве 16 декабря генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен долго говорил, что мечтает об эффективном, доверительном и взаимовыгодном взаимодействии между альянсом и модернизирующейся Россией. «А вы о чем мечтаете, господин Путин?» — спросил генсек. «Чтобы НАТО не было», — ответил премьер-министр.