Почему падают самолеты, почему падают спутники

А.К. Трубицын,
kprf.ru

Президентское послание Медведева было отмечено своеобразным «салютом»: 4 декабря потерпел катастрофу пассажирский самолет, 5 декабря три спутника, которые должны были завершить формирование системы ГЛОНАСС, рухнули в Тихий океан.

Эти происшествия стали вполне закономерным результатом действий демиков по реставрации капитализма в России.

3 декабря отмечал свой юбилей Центральный институт авиационного моторостроения им. П.И. Баранова, знаменитый в советские время ЦИАМ. Он был создан решением Реввоенсовета республики в 1930 году. Его основной задачей были фундаментальные теоретические и экспериментальные исследования в области авиамоторостроения. Была создана великолепная исследовательская база, полигоны и лаборатории. О том, до какого состояния доведен «демократами» и «реформаторами» ЦИАМ – почитайте материал из Википедии. По стилю видно, что пишет сотрудник ЦИАМа, пишет с болью в сердце.

«…После войны инженеры и ученые института полностью занялись воздушно-реактивной тематикой, работая над первым поколением турбореактивных двигателей. В начале 50-х годов был построен крупнейший в Европе испытательный центр в Тураево возле Москвы-реки недалеко от г. Лыткарино силами заключенных и солдат. Там испытывалась крылатая ракета «Буря». На территории базы в Тураево находился НИИТП — филиал научного института тепловых процессов со стендами для огневой отработки малоразмерных ракетных двигателей и их узлов. В 70-х годах начались работы по созданию гиперзвукового воздушно-прямоточного двигателя (ГПВРД) и гиперзвуковой летающей лаборатории (ГЛЛ) «Холод», на которой было проведено уникальное летное испытание в Казахстане ГПВРД на скорости M=5,7. На испытательной базе есть стенд, на котором можно моделировать условия реального полета на высоте по температуре, давлению, влажности. Сейчас трубы для подачи воздуха проржавели и во время испытаний лопатки авиадвигателей повреждаются ржавой крошкой.

После развала СССР институт потерял большое количество сотрудников, которые были оценены в совместных предприятиях в Москве. Часть сотрудников работает одновременно преподавателями МАИ, МЭИ, МГТУ им. Баумана, факультета ФАЛТ физтеха, компании Rolls-Royce, Alstom, АББ-Унитурбо (сейчас подразделения фирмы Алстом). В условиях сокращения в десятки раз финансирования исследовательских работ со стороны государственных чиновников и полного отсутствия стратегии авиастроения, в начале 90-х институт существовал благодаря редким контрактам с китайскими, французскими фирмами, NASA, фирмой Боинг и ABB Uniturbo, сдачей в аренду помещений, и работы сотрудников в торговле. Были проданы все научно-технические отчеты по прямоточным двигателям в Китай, что позволило им быстро создать свою зенитную ракету. После работы сотрудники занимались продажей сувениров, обуви, косметики, водки, вина у метро. Исключительно сильный и подлый удар по институту нанесло решение правительства России о раздроблении единой компании «Аэрофлот» на 320 мелких, не жизнеспособных авиакомпаний. Сейчас осталось 170 авиакомпаний. Поэтому в 2009 г. парк самолетов более, чем на 50% состоит из старых иностранных самолетов. Аэрофлот использует только самолеты Ил-96. Это привело к прекращению многих заказов в институте на новые гражданские самолеты и авиадвигатели. Прекращена разработка авиадвигателя НК-93 и его газогенератора.

Одновременно было раздроблена вся авиапромышленность на тысячи случайных мелких цехов, заводов. Часть из которых разорилась, перешла на выпуск более дешевой и простой продукции. Ущерб обществу от этой операции правительства составил десятки миллиардов евро за 18 лет. Многие новые предприятия не могли заниматься производством дорогой авиатехники. 1 кг авиационной лопатки турбины стоит как 1 кг золота. Министерство обороны отказалось платить сотрудникам института за уже сделанные работы, что привело к 6-ти месячной задержке зарплаты. Долг банку достиг 1000 долларов на 1 сотрудника.

Решение правительства России привело к хаосу и остановке серийного производства самолетов на 10 лет, устареванию парка самолетов и заказам на 8 миллиардов долларов у Боинга и Аэрбаса российских авиафирм. К сокращению числа аэропортов в 3 раза в России и прекращению сотрудничества со многими фирмами. Был потерян рынок стран Европы, Китая, США. Из-за остановки работ и финансирования испытаний по авиадвигателю ПС90A, он был сделан очень ненадежным, поэтому даже в Китае отказались его покупать.

На данный момент ситуация относительно стабилизировалась. Несмотря на то, что произошло более чем 20 процентное сокращение персонала, институт участвует в ряде федеральных целевых программ, ведутся работы для США, из полученной прибыли финансируется перспективная ГЛЛ «Игла». Работники института активно публикуют результаты исследований, участвуют в конференциях и выставках («Двигатели» на ВВЦ, МАКС, т.п.) Но в стране за 10 лет с 1992 г. был спроектирован только один новый авиадвигатель. В последнее время всё больше внимания уделяется газоперекачивающей тематике, то есть работники института в отсутствие заказов со стороны авиапромышленности ведут работы в других отраслях. Так, в марте 2006 года был подписан соответствующий меморандум о сотрудничестве с ОАО «Газпром»…»

Так надо ли удивляться, что с приходом «демократии» самолеты падали, падают и будут падать?

Что касается спутников – здесь у меня есть личный опыт. Я работал в Зеленограде, в НИИ Микроприборов, который разрабатывал и выпускал ботовые управляющие компьютеры «Салют» для ракет и спутников. Сейчас этого НИИ нет – «реформаторы» уничтожили его. И вместе с ним уничтожили научные школы, технологическую дисциплину, производственную культуру. Все то, о чем писал сотрудник ЦИАМа, было и у нас, инженерам высочайшей, уникальной квалификации приходилось работать грузчиками, в поисках копейки торговать сигаретами или мокросолеными шкурами крупного рогатого скота, делать печати и визитные карточки, уходить в сомнительный «бизнес».

Что такое подготовка спутника к запуску? Это допуск к работе с бортом, когда под расписку знакомишься со статьей УК, дающей за халатность до шести лет общего режима. А халатность – среди нескольких тысяч ноликов и единиц, набираемых переключением тумблеров, допустить одну ошибку. Это ненормированный рабочий день, работа в 2-3 смены. До сих пор помню, как начальник нашей бригады программистов В.Н. Лошаков, доктор наук, двое с половиной суток (по часам!) не отходил от пульта, прогоняя один за другим фрагменты программ. Это необходимость предусмотреть все возможные и невозможные ситуации на борту и обеспечить правильную реакцию компьютера на них. Это нервное напряжение, многократные проверки и перепроверки даже после того, как работа завершена. Это, наконец, режим секретности, отказ от поездок за рубеж и контактов с иностранцами. Да кто в капиталистической России пойдет на такую работу? Иди в юристы-экономисты-менеджеры, ответственности никакой, денежки есть – на кой еще думать о каких-то там спутниках? Это же в советское время работа в космической отрасли была настолько престижной, что лучшие из лучших проходили многоступенчатый отбор в вузе и на предприятии, чтобы заняться спутниками. А сейчас это удел неудачников, не сумевших пристроиться на денежную работенку.

Так что все закономерно – советский задел кончается, достойной смены нет, спутники падали и будут падать.