Какими лекарствами травят россиян, уничтожив свою фармацию
Лекарственный рынок России сотрясают скандалы: из продажи изъяты уже два популярных препарата, признанных смертельно опасными — «Валсартан» и «Эреспал», а врачей-онкологов из Санкт-Петербурга обвиняют в подпольной торговле лекарством «Ритуксимаб».
Мантуров провалил «Фарму»
Китайский «Валсартан» — не лекарство, а действующая субстанция, из которой производится множества препаратов против гипертонии: по оценкам ученых, она может провоцировать онкологические заболевания. «Обвинения» в адрес французского «Эреспала» еще серьезнее — якобы противокашлевое лекарство может спровоцировать остановку сердца.
Как же получилось, что отечественный фармацевтический рынок наводнили иностранные препараты, смертельно опасные для пациентов? Ведь еще в 2012 году правительство России (когда еще Белый дом не грезил об импортозамещении) принял государственную программу «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности».
Для краткости и пущего эффекта ее назвали «Фарма-2020». И она, в частности, предусматривала, что к 2020 году доля препаратов отечественного производства на рынке вырастет до 50% (правда, в денежном выражении). В реальности все с точностью до наоборот: российские заводы заявляют об отказе от производства дешевых, а потому популярных, лекарств: глюкозы, новокаина, витамина D, аскорбиновой кислоты, ряда антибиотиков…
По итогам прошлого года, как подсчитала Счетная палата России, возглавляемая Алексеем Кудриным, программа «Фарма-2020» оказалась самой провальной: было исполнено менее 63% от бюджетных назначений. И это при том, что, согласно паспорту госпрограммы, в 2018 году на нее должны были потрвтить всего 11,2 млрд. рублей (в том числе 8 миллиардов — по линии главного исполнителя, Минпромторга Дениса Мантурова).
О том, что кто-то из ведомства Мантурова ответил за срыв стратегически важной госпрограммы, неизвестно. Зато еще в августе прошлого года Минпромторг представил концепцию новой программы, названной уже «Фарма-2030». Проект раскритиковали эксперты лекарственного рынка и фармацевтической науки. Доработанный вариант Мантуров пообещал представить в октябре прошлого года. А его все нет…
Орловская: чиновники ведут подрывную работу
Пока бездействует ведомство Мантурова, продолжает фонтанировать идеями «Единая Россия», которая обещает навести порядок на лекарственном рынке… не за счет поддержки отечественного производителя, а исключительно за счет новых запретов и ограничений. Скажем, группа депутатов предложила ужесточить наказание за продажу в Интернете фальсифицированных, контрафактных, недоброкачественных и незарегистрированных лекарственных средств. Штрафы — до 3 млн. рублей, также предусмотрено лишение свободы на срок до 8 лет.
Еще одно предложение — ввести с первого января 2020 года обязательную маркировку лекарственных средств (по аналогии, скажем, с алкоголем): якобы, это позволит отслеживать каждую упаковку и не допустить их подделки и попадания на черный рынок. Зато это вызовет резкое удорожание лекарств.
Можно ли будет навести порядок на фармацевтическом рынке за счет драконовских ограничений? Этот вопрос «Свободная пресса» обсудила с нашим постоянным экспертом, доктором фармацевтических наук Татьяной Орловской.
— На программу «Фарма-2020» были выделены немалые бюджетные средства, первые лица страны говорят о необходимости импортозамещения лекарственных средств и восстановления лекарственной независимости страны — как неотъемлемой части ее национальной безопасности. Но что в реальности?
Главной задачей госпрограммы является создание новых фармпредприятий — отдельных производителей и кластеров. Поэтому легко предположить, что для реализации данной задачи нужны квалифицированные специалисты. Но уже сегодня отрасль остро ощущает недостаток кадров. Выпускники фармацевтических вузов часто не отвечают требованиям и запросам, продиктованным современными тенденциями. И до 80% выпускников просто уходят работать в ритейл — то есть просто продают лекарства в аптеках.
«СП»: — А должны работать, по идее, не продавцами, а разработчиками новых препаратов?
— Да! Одной из основных задач «Фарма-2020» было провозглашено кадровое обеспечение перехода отечественной фармацевтической и медицинской промышленности на инновационную модель развития. Но подготовка специалистов нового уровня в стране даже не начата, образовательные стандарты устарели: скажем, подготовка по специальности «Фармация» во многом ориентирована только на сферу обращения лекарственных препаратов — то есть опять на работу в ритейле!
Но в этом ничего удивительного нет: за подготовку кадров отвечают лишь чиновники Минздрава. Даже не предполагается участие фармацевтических специалистов, работающих в отрасли или представителей профильных вузов и НИИ. Да и вообще, полномочия по развитию фармацевтической и медицинской промышленности размыты между министерствами и ведомствами.
Иначе как подрывной я эту работу назвать не могу. Один из примеров — это тотальное уничтожение фармацевтического образования. Да, оно теперь присутствует во всех медицинских вузах и многих классических университетах в виде карликовых кафедр или маломощных факультетов.
Там порой один преподаватель ведет по десятку дисциплин — как в малокомплектной сельской школе. Для примера, на фармацевтическом факультете одного из московских вузов работают два доктора наук, из них лишь один профильный — доктор фармацевтических наук. А у остального профессорско-преподавательского состава даже базового фармацевтического образования нет!
«СП»: — Если Россию заполонили иностранные лекарства, то можно предположить, что за рубежом фармацевтический рынок на подъеме. И кадры имеются…
— Снова верно. Абсолютный лидер по числу фармацевтических школ и факультетов, а также их выпускников — это Индия, за ней следует Бразилия. И лишь потом, с большим отрывом, США. В развитых странах фармацевтическая отрасль по темпам развития сейчас вышла на второе место после авиакосмической. А в России не осталось ни одного государственного фармацевтического вуза.
Отечественные фармацевты и провизоры остро нуждаются в обмене опытом с зарубежными коллегами. Но мешает отсутствие знания иностранных языков, а главное — отсутствие мотивации! Люди не хотят просвещаться.
