Газета «Правда». Ленин и X съезд: прорыв в теории и практике марксизма
Ровно век назад, в марте 1921 года, X съезд РКП(б) принял целый ряд поистине исторических решений. Однако даже среди них по своему значению выделяется одно, о котором как минимум в общих чертах знает весь образованный мир: переход от «военного коммунизма» к новой экономической политике.
ВООБЩЕ, чтобы перечислить все имевшие важнейшее историческое значение решения состоявшегося 100 лет назад X съезда партии большевиков, не хватит, наверное, и пальцев на руке. Тут и принятая по предложению В.И. Ленина специальная резолюция «О единстве партии», и решения по развёртыванию внутрипартийной демократии. А взять резолюцию «Об очередных задачах партии в национальном вопросе», принятую по докладу, с которым выступил И.В. Сталин как член Политбюро ЦК РКП(б), отвечавший за национальную политику. В ней, в частности, содержалось историческое положение о том, что общие экономические, политические и оборонные интересы независимых советских республик диктуют необходимость их добровольного государственного союза.
X съезд, таким образом, обозначил основы будущего Советского Союза.
Напомним кстати, что именно в заключительном слове к вышеупомянутому докладу и были произнесены Сталиным знаменитые слова, не просто необычайно актуальные, но как будто специально сказанные для дня сегодняшнего. Коммунистов обвиняют, говорил он, будто «мы насаждаем белорусскую национальность искусственно. Это неверно, потому что существует белорусская нация, у которой имеется свой язык, отличный от русского, ввиду чего поднять культуру белорусского народа можно лишь на родном его языке» (выделено мной. — О.Ч.). И далее И.В. Сталин напоминает: «Такие же речи раздавались лет пять тому назад об Украине, об украинской нации. А недавно ещё говорилось, что украинская республика и украинская нация — выдумка немцев. Между тем ясно, что украинская нация существует, и развитие её культуры составляет обязанность коммунистов» (выделено мной. — О.Ч.).
Буквально накануне начала работы съезда, в первые дни марта, в Кронштадте вспыхнул военный мятеж, в результате которого в руках врагов Советской власти оказалась главная база Балтийского флота со всей её огневой мощью — по сути дела, ключ к Петрограду. «Красный Петроград под прицелом пушек восставших!» — начала буквально кричать в те дни мировая буржуазная пресса. Одновременно на Тамбовщине полыхала антоновщина — кулацко-эсеровское восстание. Съезду предстояло одновременно, в срочном порядке принимать экстренные меры.
«Оживление страны, — отмечал Ленин, — после окончания Гражданской войны приходится сейчас переживать в условиях необыкновенно трудных. Поэтому мы не можем удивляться тому, что элементы распада и разложения, мелкобуржуазная и анархическая стихия поднимают свою голову» (выделено мной. — О.Ч.).
Руководству партии большевиков предстояло в предельно короткие сроки с такой «стихией» разобраться. А для этого не просто, как говорят в народе, «разрулить» ситуацию с кронштадтским и антоновским мятежами, но определить направления перевода всей Советской России на рельсы долгосрочного мирного развития. Именно поэтому на фоне других важнейших решений съезда, подобно высокогорному пику, выделяется решение о переходе от политики «военного коммунизма» к новой экономической политике (нэп).
Вся концепция, если не сказать сильнее — учение, о нэпе, разработанная В.И. Лениным, сама по себе знаменовала следующий важнейший шаг в том творческом развитии марксизма, которое началось с победой Великого Октября. Отсюда всемирно-историческое значение нэпа как формы перехода от капитализма к социализму, как начального этапа его построения. Причём формы, применяемой в конкретных условиях.
В самом деле, отчего возникла сама необходимость допущения использования такой формы, при том что в первые годы Советской власти — в период Гражданской войны и проведения политики «военного коммунизма» — о подобном даже не думали? Ответ даёт сам В.И. Ленин в заключительном слове по ключевому в контексте всех описываемых событий докладу «О замене развёрстки натуральным налогом». «Нет никакого сомнения, — говорил Ленин, — что переход от капитализма к социализму мыслим в различных формах, в зависимости от того, имеем ли мы в стране уже преобладание крупных капиталистических отношений или в ней преобладает мелкое хозяйство» (выделено мной. — О.Ч.).
Именно потому, что в конкретных условиях Советской России объективно наличествовала ситуация как раз по «второму варианту», В.И. Ленин в уже упоминавшейся нами речи, произнесённой в самом начале съезда, обозначает перед соратниками всю глубину проблем, которые предстоит решить. «Перед нашей партией, — говорит он, — стоят невероятной трудности задачи, которые касаются не только хозяйственного плана…, не только основ хозяйственного строительства, но основ самих отношений между классами, которые… в нашей Советской республике остались» (выделено мной. — О.Ч.).
Итак, поскольку среди «оставшихся классов» наличествовал класс мелких хозяев (по Ленину — «миллионы распылённых мелких земледельцев»), не говоря уже о мелких ремесленниках в городах, необходимо было, опять-таки используя слова В.И. Ленина, дать им «условия для более прочного хозяйничания». Вот эти-то условия и обеспечивал нэп, который, таким образом, явился колоссальным шагом как в теории, так и в реальной практике построения социализма. Да, для многих даже искренне преданных коммунистов это было внове, неожиданно, не говоря уже о начётчиках от марксизма (прежде всего сторонников Троцкого и ему подобных), но это было единственно возможным решением в сложившейся ситуации. Недаром «поэт революции» Владимир Маяковский так описал историческое значение поворота к нэпу в своей знаменитой поэме «Владимир Ильич Ленин»:
Но так лишь Ильич умел и мог —
Он вдруг повернул колесо рулевое
Сразу на двадцать румбов вбок.
Что же, по сравнению с практикой «военного коммунизма» допущение, как подчеркнул В.И. Ленин в упомянутом выше докладе «О замене развёрстки натуральным налогом», «до известной степени… свободы капитализма для мелких земледельцев» (выделено мной. — О.Ч.) было, действительно, поворотом «на двадцать румбов вбок». При этом, описывая складывавшуюся на начало марта 1921-го обстановку, Ленин со свойственной ему прямотой не скрывает от соратников, от страны, да и от всего мира допущенных ошибок и перегибов, которых, впрочем, вряд ли возможно было избежать в условиях небывалой по масштабам (по определению Ленина — «отчаянно-тяжёлой») Гражданской войны и борьбы с интервентами. «Мы не будем скрывать, — говорил Ленин в уже известной нам речи при закрытии съезда, — что крестьянство имеет глубочайшее основание к недовольству» (выделено мной. — О.Ч.).
Как видим, вождь партии большевиков и глава Советского правительства не боится признать факт затянувшегося, избыточного использования продразвёрстки, жизненно необходимой в годы войны, но становившейся серьёзной помехой дальнейшему мирному строительству социализма. А такое строительство, повторим, в конкретных условиях России начала 1921 года возможно было лишь при, во-первых, скорейшем улучшении положения широких крестьянских масс, во-вторых, последующем включении их в активное построение социалистического общества. Вот потому первой — и одновременно чрезвычайной по срочности — мерой в рамках нэпа и явилось введение фиксированного продовольственного налога вместо продразвёрстки. Это означало возможность для крестьянства свободного распоряжения — после выплаты налога — излишками продовольствия. Прежде всего — в виде свободы торговли.
Что это в свою очередь означало? В своей известной работе «О продовольственном налоге», опубликованной вскоре после X съезда, В.И. Ленин так охарактеризовал историческое в полном смысле слова значение этой, на первый взгляд, единичной меры. На самом деле, «продналог есть переход от военного коммунизма к правильному социалистическому продуктообмену» (выделено мной. — О.Ч.). То есть важнейший элемент в строительстве социализма. Соответственно, и свободу торговли следует понимать и организовывать в такой мере, чтобы она не нарушала основ социалистического строя.
Этот принципиальнейший момент Ленин освещает в том же самом докладе «О замене развёрстки натуральным налогом», задавая самому себе и всем соратникам важнейший вопрос: можно ли, восстанавливая упомянутую «свободу капитализма для мелких земледельцев», при этом не подрывать «корней политической власти пролетариата?» (выделено мной. — О.Ч.). И тут же даёт на него ответ: «Можно, ибо вопрос — в мере» (выделено мной. — О.Ч.).
Такую меру подсказали и сама теория марксизма, и революционная практика. Во-первых, при допущении определённых элементов в экономике на этапе перехода от капитализма к социализму «командные высоты» в ней (объекты энергетики, тяжёлая промышленность и, прежде всего, стратегически важные предприятия, транспортная система, городская инфраструктура) должны безусловно оставаться в руках социалистического государства. Кроме того, есть ещё один важнейший элемент — земля, которая остаётся в государственной собственности; разрешается долгосрочная аренда (включая субаренду), но без права купли-продажи. Так было в нашей стране в годы нэпа, такое положение — в современных Китае и Вьетнаме, осуществляющих строительство социализма с конкретной страновой спецификой.
Во-вторых, сохранение этих «командных высот» обеспечивается всей системой политической власти социалистического государства, в центре которой находится партия, отражающая интересы широких трудящихся масс и основывающая свою деятельность на принципах марксизма (впоследствии — марксизма-ленинизма).
При этом очень важно отметить, что теория нэпа открыла дорогу разнообразным возможностям построения социализма в различных странах. Например, развитию многопартийности, о чём свидетельствует концепция широкого Народного фронта, обозначенная В.И. Лениным и окончательно разработанная в условиях послевоенного социалистического строительства в Восточной Европе И.В. Сталиным.
Одно непременное условие: некоммунистические партии, действующие в конкретной стране, признают её социалистический выбор и руководящую роль компартии, активно взаимодействуя с ней в процессе социалистического строительства. Так, многопартийная социалистическая демократия существовала в послевоенных Болгарии, Польше, Чехословакии, Германской Демократической Республике. И в современной КНР в рамках Народного политического консультативного совета Китая (НПКСК) сотрудничают целых 8 партий. По традиции, возглавляет работу НПКСК один из семи членов Постоянного комитета Политбюро ЦК Коммунистической партии Китая, пользующийся в партии и в стране большим влиянием.
Однако в социалистическом государстве нет места партиям и организациям, стоящим на антикоммунистических позициях. На этот счёт В.И. Ленин недвусмысленно высказался в уже известной нам работе «О продовольственном налоге», уточнив, что в условиях нэпа не может быть даже речи «о разделе власти» между правящей «партией пролетариата» и враждебными делу пролетариата партиями. Завершая в предпоследний день работы съезда, 15 марта, доклад «О замене развёрстки натуральным налогом», В.И. Ленин чётко ставит перед соратниками задачи ближайшего будущего: «Разработка в деталях и толкованиях (налогового законодательства. — О.Ч.), это — работа нескольких месяцев. А сейчас… нам нужно, чтобы о принятом решении вечером же было оповещено по радио во все концы мира, что съезд правительственной партии в основном заменяет развёрстку налогом, давая этим целый ряд стимулов мелкому земледельцу расширять хозяйство…, что съезд, вступая на этот путь, исправляет систему отношений между пролетариатом и крестьянством…» (выделено мной. — О.Ч.).
Символично, что на следующий день, день закрытия съезда, 16 марта, под Петроградом была завершена подготовка сил для решающего наступления на Кронштадт с участием большой группы делегатов съезда, ранее направленных в части Красной Армии. Наступление состоялось в ночь на 17 марта и закончилось полным разгромом мятежников.
А несколькими месяцами позже, к лету 1921-го, был окончательно ликвидирован и антоновский мятеж. В огромной степени этому способствовало то, что середняцкие крестьянские массы (которые к тому времени составляли большинство сельского населения), поверив в новую экономическую политику Советской власти, отвернулись от бандитских атаманов. Страна уверенно вставала на путь мирного социалистического строительства.
