Как и в 1998-м, власти сегодня нас уверяют, что «дефолта не будет»!
Власти вновь уверяют нас, что удастся избежать краха экономики, но история повторяется с пугающей точностью.
Глава Минэкономразвития Максим Решетников исключил вероятность дефолта в России. Об этом он заявил в передаче «Познер» на «Первом канале».
Напомним, после срыва сделки ОПЕК+ в начале марта произошел обвал на мировых финансовых площадках. 18 марта курс доллара превысил 80 руб., евро — 88 руб., а цена на нефть тогда упала ниже $ 25 за баррель. Это привело к ослаблению рубля, который вышел на второе место по волатильности мировых валют к доллару США, пропустив вперед только мексиканское песо.
Несмотря на заключение новой нефтяной сделки и стабилизацию курса рубля, угроза обрушения экономики остается в связи с вынужденным простоем предприятий из-за эпидемии коронавируса и переизбытка нефтяных запасов.
В 1998-м ситуация была похожая. В июле 1998-го на фоне резкого падения цен на нефть и кризиса в Юго-Восточной Азии, начавшегося годом ранее, тогдашний премьер-министр Сергей Кириенко предложил программу по стабилизации экономики и финансов, предусматривающую резкое сокращение госрасходов, однако Госдума его предложение отклонила. В итоге правительство и Центробанк пошли на чрезвычайные меры: 17 августа 1998 года Кириенко объявил о введении «комплекса мер, направленных на нормализацию финансовой и бюджетной политики», что фактически означало дефолт и девальвацию рубля.
Отметим, что за несколько дней до этого тогдашний президент Борис Ельцин публично заявлял, что ни дефолта, ни девальвации не будет.
А когда дефолт случился, доверие граждан и иностранных инвесторов к российским банкам и рублю было подорвано, некоторые банки объявили о банкротстве, а их вкладчики потеряли свои деньги, рублевые сбережения россиян резко обесценились.
В начале марта этого года президент Владимир Путин в своем интервью ТАСС заявил, что снижение доходов россиян и рост числа бедных объясняется объективными обстоятельствами, в первую очередь — снижением цен на нефть, подчеркнув при этом, что страна в настоящий момент меньше зависит от колебаний нефтяных цен, а доля нефтегазовых доходов растет.
Он также напомнил о своем обещании не допустить обнуления накоплений граждан, которое он дал во время кризиса 2008 года в ранге главы российского правительства. По его словам, оно было рискованным, однако с началом мирового кризиса перед властями встала задача спасти экономику от полного разрушения.
«Я тогда стал председателем правительства и вынужден был сказать публично — это был большой риск, честно говоря. Я сказал, что не допущу, чтобы повторилась ситуация 1998 года, когда грохнулись все накопления граждан. И мы этого не допустили», — подчеркнул президент.
Сегодня обещания не допустить обрушения экономики дает Решетников. И уверенность, излучаемая Решетниковым, не вызывает доверия.
Впрочем, с этим согласны далеко не все.
Преподаватель кафедры международной политики и зарубежного регионоведения Института общественных наук РАНХиГС при президенте РФ Сергей Маргулис полностью разделяет позицию Решетникова и считает, что никаких оснований для дефолта в нашей стране в настоящий момент нет.
— Одной из ключевых причин дефолта 1998 г. стал колоссальный госдолг РФ перед внутренними и внешними кредиторами, составлявший на тот момент по сообщениям МИД РФ 146,4% ВВП, в сравнения к концу 2019 г. он не достигал и 20%. Кроме того, падение валютного курса рубля к доллару и евро, безусловно, существенно, но не настолько как в 1998 г. и вряд ли массово отпугнёт инвесторов. Абсолютно разная и сама природа кризисов.
Вероятность дефолта, на мой взгляд, крайне низкая! И в настоящий момент, учитывая незначительный объём российского долга, объявление дефолта особенно ничего не даст отечественной экономике, кроме плохой репутации.
— Решетников — технократ, как и большинство его коллег по правительству, а технократы всегда смотрят в будущее с оптимизмом, — отмечает директор Института свободы, член бюро президиума политсовета партии «Родина» Федор Бирюков.
— И это, в общем, хорошо. Но приключения технократов в России — это всегда отдельная и непредсказуемая история.
Как показывает практика, российская, да и вообще мировая экономика в ее наиболее кризисных фазах — стихия плохо предсказуемая. И такая вещь, как дефолт — в том числе. Многие помнят, как в 1998 году буквально накануне дефолта тогдашний президент Борис Ельцин уверенно заявил: «Девальвации не будет. Это я заявляю четко и твердо. И я тут не просто фантазирую, это все просчитано». Так ему сказали его правительственные технократы. Но через три дня был объявлен дефолт. Либерально-технократическое правительство просчиталось. Помимо тяжелейшего для народа финансово-экономического обвала последовал и политический кризис. И через год с небольшим Ельцин ушел в отставку.
Сегодня ситуация во многих аспектах принципиально иная. И в целом аналогии с 1998 годом не вполне корректны. Кроме одной: вот именно этого бравого заявления министра экономического развития о том, что дефолт России точно не грозит. Тут хочешь — не хочешь, а дежавю возникает. Хотя, быть может, Решетников на это и рассчитывает? Может, он таким образом дал тревожный сигнал согражданам: «Будьте бдительны»? Время покажет.
Важно другое. Сейчас Россия столкнулась с целым рядом неприятных и тяжелых неожиданностей. Первая — резкий обвал цен на нефть и падение курса национальной валюты. Правительство тоже об этом не предупреждало, и все бюджетные прогнозы исходили из совсем других расчетов. А в результате реальные доходы граждан РФ резко и существенно обвалились вместе с рублевым курсом.
Вторая неожиданная проблема — пандемия коронавируса и обусловленные ей ограничительные меры, в разной степени, но введенные во всех регионах. Тут уже миллионы россиян столкнулись не просто со снижением собственных доходов, а с их полной потерей, а также потерей работы. Плюс — режим самоизоляции, нагнетание страха перед смертельно опасным заболеванием и прочая нездоровая гнетущая атмосфера в СМИ, интернете и реальной жизни.
Так что в философском смысле дефолт уже произошел. А именно — тотальное, со всех сторон, невыполнение прежних договорных обязательств по причине глобального форс-мажора, и объявление правительством новых обязательств, которые также могут быть не выполнены по вполне объективным причинам.
Но для правительственных технократов тут есть и положительная сторона. Долгие годы они отважно отбивались от требований наладить наконец-то достойную русскую жизнь, обеспечить условия для роста доходов и благосостояния россиян, а также развития национальной экономики не только по догмам сырьедобывающей идеологии. Им приходилось придумывать в ответ самые изощренные отговорки, чтобы объяснить нации, почему это невозможно и даже нежелательно. И почему для национальных интересов России выгодно сохранять и даже увеличивать дистанцию между сверхбогатым меньшинством корпоративных тузов и полубедной основной массой населения. А теперь в один момент ничего никому объяснять не нужно! И надо только повторять дезориентированным гражданам: «Сидите дома. Берегите себя. Будьте бедными. Бойтесь смерти». Такая халява чиновникам и не снилась!
Так что приключения технократов в России продолжаются. Стартовал новый сезон этого сериала, оплаченный, как всегда, из карманов российских граждан.
— Экономика девяностых годов была экономикой шокового перехода к рыночной экономике, когда нормальные рыночные законы не работают: это была эпоха крайней нестабильности во всех сферах, — уверен экономист, редактор телеграм-канала Politeconomics Хазби Будунов.
— Сейчас мы живем в совершенно другое время, сейчас у нас стабильные более-менее политические и финансовые институты. Сравнивать две эпохи было бы неправильно.
«СП»: — Разделяете ли вы уверенность Решетникова? На чем она основана? Какова вероятность дефолта, по-вашему? Почему?
— Дефолт — это отказ от выполнения обязательств перед кредиторами. Правительство, выпускающее собственную валюту, не может исчерпать запас денег. В этом смысле дефолт не является неизбежным экономическим событием, это вопрос политической воли. На мой взгляд, вероятность дефолта в современной России равна нулю.
«СП»: — Но ведь накануне дефолта 98-го, когда Ельцин заявил, что дефолта не будет, он случился на следующий день. Решетников выступает на стороне банков и их интересов, а не населения и бизнеса? Получается, заявлениям властей вообще нельзя верить, они предвзяты априори?
— Да, верить российским властям сложно. Однако в таком вопросе как дефолт или какие-то других экономических мер, стоит рассуждать, отталкиваясь от реальных макроэкономических данных.
«СП»: — Что власти теоретически могут сделать, чтобы гарантированно избежать подобного сценария? И что от них ожидать в реальности?
— Российские власти могут и должны прибегнуть к денежной эмиссии. В реальности, скорее всего, власти будут действовать исходя из того, как быстро и в каких масштабах меняется макроэкономическая ситуация.
